– Сейчас я тебе выдам тайну, – начал Томми, которого прямо-таки распирало от важности его новостей.
– Ну давай, – ответил Нат, пожалевший, что не захватил скрипку, так тут было тихо и тенисто.
– В общем, мы тут обсуждали последний, крайне интересный случай предоставления косвенных доказательств, – проговорил Томми, наудачу цитируя речь, которую произнес в Клубе Франц, – и я пообещал подарить Дану что-нибудь, чтобы загладить нашу вину, проявить уважение и все такое, ну, что-нибудь красивое и полезное, чтобы хранить вечно и гордиться. И знаешь, на чем мы порешили?
– На сачке, он его ужасно хочет! – ответил Нат с видом несколько разочарованным, поскольку собирался сам подарить эту вещь другу.
– А вот и нет, сэр; не сачок, а микроскоп, самый настоящий, в который видно этих-как-их-там, которые живут в воде, и звезды, и личинок, и всякую такую ерунду. Правда отличный подарок? – осведомился Томми, перепутав по ходу дела микроскоп с телескопом.
– Замечательный! Как здорово! Но ведь он стоит кучу денег? – заволновался Нат, радуясь, однако, что его друга наконец-то оценили по достоинству.
– Разумеется, но мы все собираемся вложиться. Первым стал я, внес пять долларов, потому что ради такого дела нельзя скупиться.
– Как? Целых пять долларов? В жизни не видел второго такого же щедрого человека! – И Нат посмотрел на друга с искренним восхищением.
– Знаешь, мне чего-то ужасно надоело управлять своим состоянием, так что не буду я больше копить, буду, наоборот, раздавать, чтобы никто не завидовал, не пытался украсть – тогда не придется больше никого подозревать и вообще нервничать, – ответил Томми, изрядно утомленный заботами и треволнениями богатого человека.
– А мистер Баэр тебе позволит?
– Ему этот план очень понравился, и он сказал, что многие его знакомые, достойнейшие люди, с радостью раздали бы свои деньги, вместо того чтобы они лежали просто так, а потом из-за них дрались наследники.
– У тебя же папа богатый, он тоже так поступает?
– Этого я не знаю, мне он дает, сколько попрошу, это точно. Я с ним про это поговорю, когда домой поеду. И вообще, я подам ему хороший пример.
Томми говорил с такой серьезностью, что Нат не посмел рассмеяться, лишь уважительно произнес:
– То есть твои деньги принесут очень большую пользу?
– Вот и мистер Баэр так сказал и пообещал дать совет, как потратить их с пользой. Начну я с Дана, а в следующий раз, когда у меня появится доллар или около того, я что-нибудь сделаю для Дика, он такой славный, а карманных денег у него всего цент в неделю. Заработать-то он, понятное дело, не может, вот я о нем и позабочусь.
Добряку Томми не терпелось перейти от слов к делу.
– По-моему, план просто отличный, и я больше не буду копить на скрипку, лучше я куплю Дану сачок, а если останется, подарю что-нибудь хорошее бедняге Билли. Он меня очень любит, и хотя у него есть свои деньги, его наверняка тронет мой подарок, потому что я лучше вас всех умею определить, чего ему хочется.
И Нат принялся прикидывать, сколько счастья можно извлечь из его драгоценных трех долларов.
– Хорошо придумано. Сходи-ка к мистеру Баэру и спроси, разрешит ли он тебе поехать со мной в город днем в понедельник: ты купишь сачок, а я – микроскоп. Франц с Эмилем тоже поедут, и мы отлично проведем время, пошатаемся по магазинам!
Парнишки удалились под ручку, с уморительной серьезностью обсуждая свои планы, – на них снизошло светлое умиротворение, которое ведомо всякому, кто дерзнул, пусть и в скромных пределах, стать благодетелем бедных и слабых и позлатить свою скромную лепту златом благих дел, прежде чем она ляжет туда, куда не добраться ни одному разбойнику.
– Полезли, посидим там и посмотрим на листья, на иве уютно и прохладно, – предложил Деми – они с Даном возвращались с долгой прогулки по лесу.
– Хорошо! – согласился Дан, как всегда немногословный. Они вскарабкались наверх.
– А почему листья березы дрожат сильнее, чем все остальные? – поинтересовался Деми, как всегда уверенный, что Дан знает ответ.
– Они по-другому крепятся. Видишь – черенок у самого листа как бы сдвинут в одну сторону, а у самой ветки – в другую. Так что березовый лист качается от малейшего ветерка, а вот листья вяза висят прямо и не так подвижны.
– Вот интересно! А эти так же себя ведут? – Деми показал другу веточку акации, которую отломил от деревца на лужайке, подивившись ее красоте.
– Нет, у деревьев этого вида листья складываются, если до них дотронуться. Проведи пальцем по черенку – спорим, что лист свернется, – сказал Дан, рассматривавший кусочек слюды.
Деми попробовал, и листочки действительно скрутились, в результате стало казаться, что на ветке их не два ряда, а один.
– Здорово! Расскажи мне и про остальные. Чем вот эти отличаются? – спросил Деми, доставая еще одну ветку.
– Ими кормятся шелковичные черви, они живут на шелковице, а потом начинают плести кокон. Я однажды был на шелковичной фабрике, там целые комнаты с полками, а на полках – листья, и черви едят их так быстро, что даже шелест слышно. Иногда объедаются и погибают. Нужно будет Тюфяку рассказать.