– «У сов большие головы, круглые глаза, крючковатые клювы и крепкие когти. Бывают совы серые, белые, черные и рыжеватые. Перья у них очень мягкие и торчат наружу. Летают они совсем тихо, охотятся на летучих мышей, мелких птичек и так далее. Они строят гнезда в сараях, дуплах, иногда занимают гнезда других птиц. Большой рогатый филин откладывает два яйца крупнее куриных, рыжевато-коричневого цвета. Серая неясыть откладывает пять яиц, белых и гладких, именно она ухает по ночам. Крик других сов похож на детский плач. Летучих и обыкновенных мышей они съедают целиком, а те части, которые не переварить, выплевывают в виде шариков».
– Вот умора-то! – прозвучало замечание Нан.
– «Днем совы не видят, а если попадают на свет, то летят вслепую, другие птицы их преследуют и клюют, будто смеясь над ними. Рогатый филин – очень крупный, размером почти с орла. Он питается кроликами, крысами, змеями и птичками, живет на скалах и в заброшенных домах. Умеет издавать разные звуки: кричит, как человек, которого душат, говорит: „Во-о! Во-о!“ – и тем самым пугает ночью людей в лесу. Белая сова обитает у моря, в холодных местах, внешне она похожа на ястреба. Есть сова, которая роет норы в земле и живет там, как крот. Она называется кроличий сыч, это совсем маленькая птичка. Самая распространенная сова называется сипухой, я однажды видел ее в дупле дерева, она похожа на серую кошку: один глаз у нее был открыт, другой – закрыт. Сипухи вылетают в сумерки, сидят и поджидают летучих мышей. Одну я поймал, смотрите».
С этими словами Нат внезапно вытащил из-под куртки пушистую птичку – она мигала и топорщила перышки: вид у нее был взъерошенный, сонный и перепуганный.
– Не трогайте ее! Она вам сейчас представление покажет! – сказал Нат, гордо демонстрируя своего нового питомца.
Сперва он нацепил на птичку треуголку – вышло так забавно, что все мальчики рассмеялись. Потом добавил бумажные очки, и вид у совы сделался такой ученый, что все прямо покатились от хохота. Завершилось представление тем, что Нат разозлил сову, она вцепилась в носовой платок и повисла на нем вниз головой, клюясь и «квохча», как это назвал Роб. После этого сове позволили полетать, она опустилась на горку сосновых шишек у двери и сидела там, таращась на компанию с сонным достоинством, что страшно всех забавляло.
– А ты что-нибудь подготовил, Джордж? – спросил мистер Баэр, когда в комнате восстановилась тишина.
– Ну, я кучу всякого перечитал про кротов, вот только, честное слово, тут же сразу все и забыл, кроме того что они роют норы и живут в них, и чтобы их поймать – нужно налить в нору воды, а чтобы не умереть – им нужно очень часто есть. – И Тюфяк сел, сожалея, что поленился записать свои ценные наблюдения, потому что последний из трех важных фактов, застрявших у него в памяти, вызвал у всех дружную улыбку.
– Тогда на сегодня все, – начал было мистер Баэр, но Томми поспешно перебил его:
– А вот и нет! Вы разве забыли? Нужно подарить эту штуку! – И он принялся многозначительно подмигивать, одновременно округлив пальцы и изображая окуляр.
– Господи, твоя воля, я и правда забыл! Ну, бери слово, Том. – И мистер Баэр опустился на стул, а все мальчики, кроме Дана, страшно разволновались.
Нат, Томми и Деми вышли, но скоро вернулись с ящичком, обитым красным сафьяном, – он торжественно высился на лучшем серебряном подносе миссис Джо. Нес его Томми, Нат с Деми составляли эскорт. Все они подошли к ничего не подозревавшему Дану – он поглядел на них так, будто опасался, что с ним сейчас сыграют коварную шутку. Томми подготовил изящную и внушительную речь, но, когда пришло время ее произнести, все слова вылетели у него из головы и он просто выпалил от всего своего доброго детского сердца:
– В общем, старина, мы решили подарить тебе эту штуку, чтобы загладить то, что тут недавно случилось, и показать, как мы тебя, негодника, любим. Вот, держи и наслаждайся!
Дан удивился так сильно, что сделался краснее сафьяна, пробормотал: «Спасибочки!» – и стал возиться с крышкой. Когда же он увидел, что находится внутри, лицо его осветилось, он схватил вожделенное сокровище и произнес с таким энтузиазмом, что довольны остались все, хотя изысканностью его речь и не отличалась:
– Чтоб я провалился! Ну вы, ребята, даете – такую штуковину мне подарить! Именно то, чего мне хотелось. Давай лапу, Томми.
Ему протянули сразу несколько лап, и он все их пожал от чистого сердца: мальчики радовались, что Дану подарок пришелся по вкусу, они собрались вокруг, обменивались с ним рукопожатиями, расхваливали свой дар. В самый разгар этой приятной суматохи Дан встретился глазами с миссис Джо – она стояла поблизости, явно наслаждаясь происходившим.
– Нет, я тут ни при чем. Мальчики сами тебе его подарили, – произнесла она в ответ на полный благодарности взгляд, которым Дан попытался вознаградить ее за этот момент счастья.
Дан улыбнулся и произнес тоном, который был понятен ей одной:
– Все равно это вы. – И, выбравшись из толпы, он протянул руку сперва ей, а потом доброму профессору, который сияющими глазами смотрел на своих воспитанников.
Дан поблагодарил их обоих тем, что молча, но крепко сжал две руки, сумевшие его поддержать и отвести в безопасную гавань счастливого дома. Он не проронил ни слова, но они все поняли и так, а маленький Тедди выразил их чувства за них – он свесился с отцовских рук, чтобы обнять Дана, и проговорил на своем детском языке:
– Мой хаёсий Данни! Его тепей все юбят.
– Дан, иди сюда, покажи нам свое стеклышко, как там оно увеличивает твоих червей и животнорганизмов, и как там их еще, – сказал Джек, которому по ходу этой сцены было настолько неловко, что он сбежал бы, если бы его не удержал Эмиль.
– Сейчас. Вот, взгляни и скажи, что ты об этом думаешь, – предложил Дан, радуясь возможности опробовать свой драгоценный микроскоп.
Он взял лежавшего на столе жучка, Джек нагнулся к окуляру и тут же поднял изумленные глаза и воскликнул:
– Ничего себе! Ну у этой зверюги и клешни! Вот теперь понятно, почему так больно, если ты схватил жука-навозника, а он схватил тебя!
– А мне он подмигнул! – воскликнула Нан, которая просунула голову Джеку под локоть и тоже взглянула в микроскоп.
Поглядеть удалось всем, а потом Дан показал им изумительную кайму на крылышке мотылька, четыре лохматых кончика волоса, прожилки на листе, которые очень непросто рассмотреть невооруженным глазом, а сквозь волшебное стеклышко они напоминали густую сетку, кожу на их собственных пальцах – она превратилась в холмы и долины, – паутину, подобную толстым шелковым нитям, и жало пчелы.
– Прямо как волшебные очки в моей книжке, только еще занятнее, – заключил Деми, зачарованный всеми этими открытиями.
– Дан у нас теперь волшебник и сможет показывать вам разные чудеса, которые происходят совсем рядом. У него есть два важных свойства: терпение и любовь к природе. Мы, Деми, живем в удивительном и прекрасном мире, и чем больше ты про него узнаешь, тем мудрее и добрее сделаешься. Это стеклышко станет для тебя новым наставником и, если ты этого захочешь, преподаст тебе множество замечательных уроков, – произнес мистер Баэр, радуясь проявленному мальчиками интересу.
– А если всмотреться, можно увидеть в микроскоп душу? – поинтересовался Деми, сильно впечатленный могуществом этого стеклышка.