Вот только даже и луна не успела высунуть из-за холма свою круглую физиономию и разрушить надежды Нан, а та уже крепко уснула, откинувшись в куст высокого папоротника, и сон ее в ту летнюю ночь был про светлячков и синие передники, целые горы черники и про Робби – он утирал слезы черной корове, а та рыдала: «Хочу домой! Хочу домой!»
Пока детишки спали, убаюканные сонным гулом множества своих соседей-комаров, в доме царила страшная суматоха. Телега вернулась в пять, у изгороди ее дожидались все, кроме Джека, Эмиля, Нан и Роба. Вместо Сайласа приехал Франц, и, когда мальчики сказали ему, что остальные решили пойти пешком через лес, он недовольно ответил:
– Оставили бы Роба, он устанет от такой долгой прогулки.
– Напрямик быстрее, и они его понесут, – пояснил Тюфяк, который торопился домой к ужину.
– А вы уверены, что Нан и Роб пошли с ними?
– Конечно пошли. Я сам видел, как они перелезали через изгородь, крикнул им, что уже почти пять, а Джек ответил, что они пойдут сами, – объяснил Тюфячок.
– Ну ладно, тогда залезайте.
И тележка укатила прочь, увозя уставших ребятишек с полными ведерками.
Миссис Джо сумела скрыть тревогу, услышав, что компания разделилась, и тут же отправила Франца с Тоби на поиски малышей. Ужин закончился, все семейство, как обычно, собралось в прохладном вестибюле – и тут примчался Франц, разгоряченный, запыленный и взволнованный.
– Вернулись? – закричал он еще с дорожки.
– Нет! – Миссис Джо кинулась к нему в такой тревоге, что все повскакивали с мест и окружили Франца.
– Не нашел я их, – начал было он, однако вслед за этими словами раздалось громкое «а вот и мы!» – и вошли Джек с Эмилем.
– Где Нан и Роб? – выпалила миссис Джо и схватила Эмиля так цепко, что он испугался, не лишилась ли его тетушка рассудка.
– Не знаю. А разве они не вернулись с остальными? – торопливо спросил он.
– Нет. Джордж с Томом говорят – они с вами пошли.
– Вовсе нет. Мы их даже не видели. Мы поплавали в пруду и пришли через лес, – пояснил Джек, не на шутку встревожившись.
– Позовите мистера Баэра, принесите фонари и скажите Сайласу, что он мне нужен.
Больше миссис Джо ничего не сказала, однако все всё поняли и кинулись выполнять указания. Через десять минут мистер Баэр с Сайласом уже шагали в сторону леса, а Франц мчался по дороге на старом Энди – осматривать пастбище. Миссис Джо прихватила еды со стола, бутылочку бренди из шкафчика с лекарствами, взяла фонарь и, велев Джеку и Эмилю следовать за ней, а остальным не трогаться с места, вскочила верхом на Тоби, не надев ни шляпки, ни шали. Она слышала, что кто-то бежит за ней следом, но не произнесла ни слова. Однако, когда она остановилась, чтобы покричать и вслушаться, свет фонаря упал на лицо Дана.
– Ты здесь? Я же велела Джеку пойти, – сказала миссис Джо и хотела было отправить мальчика назад, хотя отчаянно нуждалась в помощи.
– Я его не пустил, они с Эмилем не ужинали, а мне хотелось пойти сильнее, чем им, – ответил Дан, забирая у нее фонарь и глядя в лицо со спокойной улыбкой, от которой у миссис Джо сразу возникла уверенность, что ей есть на кого положиться.
Она спрыгнула с Тоби и велела Дану сесть верхом, хотя он и настаивал, что пойдет сам. Потом они двинулись дальше по пустой пыльной дороге, время от времени окликая потеряшек, и, затаив дыхание, прислушивались – не зазвучат ли где тоненькие голоса.
Когда они добрались до пастбища, по нему уже, подобно блуждающим огонькам, метались другие фонарики. Слышны были крики мистера Баэра: «Нан! Роб! Роб! Нан!» Сайлас свистел и кричал басом, Дан скакал взад-вперед на Тоби – тот, похоже, понял, в чем дело, и с непривычной кротостью забирался в самые непроходимые места. Время от времени миссис Джо призывала всех к молчанию и произносила, сглатывая комок в горле:
– Шум их может напугать, дайте я покличу. Робби узнает мой голос.
После этого она выкликала любимое имечко с невыразимой нежностью, и эхо ласково шептало его в ответ, а лес пропускал с необычайной готовностью. Но ответа не доносилось.
Небо затянуло, луна показывалась лишь изредка, в темных тучах вспыхивали зарницы, а далекие раскаты грома говорили о том, что приближается летняя гроза.
– Ах, Робби мой, Робби! – причитала бедная миссис Джо, бродя по полю, точно бледный призрак, – Дан же преданным светлячком следовал за нею. – А что я скажу отцу Нан, если с ней что-то случится? Как я отпустила своего крошку в такую даль? Фриц, ты ничего не слышал?
А когда в ответ доносилось скорбное «нет», миссис Джо заламывала руки с таким отчаянием, что Дан спрыгнул со спины Тоби, привязал его к изгороди и с обычной своей решительностью объявил:
– Они могли уйти по ручью, пойду посмотрю.
Он перелез через изгородь и зашагал так стремительно, что миссис Джо не сразу его нагнала, однако, когда нагнала, он опустил фонарь и радостно показал ей следы маленьких ног на мягкой почве у ручья. Миссис Джо бросилась на колени, осмотрела их, а потом, вскочив, воскликнула:
– Да, это следы башмачков моего Робби! Пойдем в эту сторону, они наверняка там.