– Еще каким, дружок.
– Наверное, у меня тогда еще память не проснулась. Дедушка говорит, что мозг у нас раскрывается постепенно, значит та часть, которая отвечает за память, у меня еще не раскрылась, когда вы были маленькой, вот я вас и не помню, – рассудил Деми.
– Знаешь, маленький Сократ, этот вопрос лучше задать дедушке, мне он не по уму, – сказала тетя Джо, уходя от ответа.
– Я и задам, он про такое знает, а вы – нет, – высказался Деми, подумав про себя, что в змеях эта компания понимает лучше, чем в сложных вещах.
– Расскажите, что было, когда вы в последний раз запускали змеев, – попросил Нат, потому что миссис Джо рассмеялась, когда об этом вспомнила, а значит, история была интересная.
– Ну, было забавно: я была уже большой, лет пятнадцати, мне было стыдно, и я не хотела, чтобы меня застали за детской забавой. И тогда мы с дядей Тедди втихаря сделали себе змеев и тайком ушли их запускать. Отлично провели время, а потом присели отдохнуть, как вот сейчас, и вдруг услышали голоса и увидели группу юных леди и джентльменов, возвращавшихся с пикника. Тедди ничуть не смутился, хотя и был великоват для таких забав, я же страшно переполошилась, потому что знала: конца-краю не будет насмешкам и пересудам, ведь своими выходками я смущала наших соседей не меньше, чем Нан.
«Что мне делать?» – прошептала я Тедди, поскольку голоса звучали все ближе и ближе.
«Я тебе сейчас покажу», – ответил он и, вытащив ножик, перерезал бечевки. Змеи взмыли в воздух, и когда компания подошла, мы самым благопристойным образом собирали цветочки. Нас ни в чем не заподозрили, а мы потом долго хохотали над тем, как спаслись в самый последний момент.
– А змеи так и улетели, тетушка? – спросила Дейзи.
– Без следа, но я не переживала, потому что твердо решила: подожду-ка я, пока состарюсь, а там опять поиграю со змеями, и, как видите, дождалась, – произнесла миссис Джо и стала притягивать к себе большого змея, потому что уже смеркалось.
– Нам пора идти?
– Мне пора, а то вы все останетесь без ужина, а вас такой сюрприз явно не порадует, цыплятки.
– Правда мы устроили хороший сюрприз? – кротко осведомился Томми.
– Отличный! – ответили ему хором.
– А знаете почему? – спросила миссис Баэр. – Потому что ваши гости вели себя как положено и очень старались ничего не испортить. Вы ведь поняли, что я имею в виду?
– Да, мэм, – выговорили мальчики и смущенно переглянулись, а потом смирно положили змеев на плечи и отправились домой, вспоминая про другое событие, по ходу которого гости вели себя не как положено, из-за чего все и пошло не так.
Глава десятая. Возвращение
Настал июль, подошел сенокос, огородики процветали, и долгие солнечные дни составлялись из приятных часов. Дом с утра до ночи стоял настежь, и мальчики обитали на свежем воздухе, за исключением часов, отведенных под занятия. Уроки были краткими, выходных – множество, поскольку Баэры считали, что физические упражнения развивают крепость тела и скоротечные летние месяцы нужно проводить на свободе. Мальчики сделались румяными, загорелыми, крепкими, ели с отменным аппетитом, мускулистые руки и ноги вырастали из штанин и рукавов, не смолкал смех, и не прекращалась беготня, в сарае и в доме не стихали забавы, прогулки по холмам и долинам состояли из сплошных приключений, и вид процветающих подопечных наполнял таким удовлетворением сердца почтенных Баэров, что я не возьмусь это описать. Для полноты счастья не хватало только одного, однако и эта недостача восполнилась, причем в самый неожиданный момент.
Однажды теплым вечером, когда малыши уже спали, старшие ушли купаться на ручей, а миссис Баэр у себя в гостиной раздевала Тедди, он внезапно закричал:
– Ой, мой Данни! – И указал ручкой на окно, за которым ярко светила луна.
– Нет, лапушка, Данни тут нет, это просто красивая луна, – объяснила мама.
– Нет-нет! В окоське Данни! Тедди его видел! – настаивал разволновавшийся кроха.
– Ну, может быть. – И миссис Баэр поспешила к окну в надежде, что Тедди окажется прав. Однако лицо исчезло, никакого мальчика нигде видно не было; она позвала его по имени, подбежала к входной двери, прихватив Тедди в ночной рубашонке, попросила его позвать тоже – в надежде, что уж на голос малыша будет какой-то отклик. Ни ответа ни привета – и мама с сыном, расстроившись, вернулись обратно в дом. Отвлечь Тедди луной ей не удалось, и, когда его уложили в колыбельку, он то и дело высовывался оттуда и спрашивал, правда ли, что Данни «скоё пидёт».
В конце концов Тедди уснул, старшие тоже угомонились, в доме наступила тишина, и блаженное безмолвие летней ночи нарушало лишь стрекотание сверчков. Миссис Баэр сидела за штопкой – в ее корзинке всегда горой лежали носки с огромными дырами – и думала о пропавшем мальчике. Она уже решила для себя, что Малыш ошибся, и даже не стала тревожить мистера Баэра рассказом об этой фантазии, ведь у него, бедняги, почти не было свободного времени, пока мальчики не улягутся, и теперь он засел писать письма. Шел уже одиннадцатый час, когда миссис Баэр встала, чтобы запереть двери. Она помедлила на ступенях, наслаждаясь красотой ночи, – и тут в копне сена на лужайке мелькнуло что-то белое. Весь день на лужайке играли дети, и, решив, что Нан, как всегда, забыла свою шляпу, миссис Баэр отправилась ее подбирать. Однако, приблизившись, она разглядела, что это не шляпа и не платок, а рукав рубашки, из которого торчит смуглая рука. Миссис Баэр поспешно обогнула копну и обнаружила за ней крепко спавшего Дана.
Он выглядел оборванным, грязным, худым и измученным; одна нога босая, вторая обмотана старой холщовой курткой, которую он снял и использовал в качестве грубой перевязки – нога явно болела. Дан, видимо, хотел спрятаться за копной, но разметался во сне, и рука его выдала. Он вздохнул, что-то пробормотал, а потом, шевельнувшись, издал стон, как будто от боли, и все же не проснулся, – видимо, силы его иссякли.
– Нельзя его тут оставлять, – произнесла миссис Баэр и, наклонившись к мальчику, тихонько позвала его по имени.
Дан открыл глаза, посмотрел на нее, будто на образ из своего сновидения, а потом улыбнулся и дремотно произнес:
– Матушка Баэр, я вернулся.
Его вид и слова тронули ее до глубины души, она подсунула руку ему под голову, приподняла и ласково сказала:
– Я это предчувствовала и очень рада видеть тебя, Дан.