– Если я не буду вам мешать, это было бы чудесно. Я снова начинаю чувствовать себя совсем молодой, кажется, все мои несчастья каким-то образом отлетели прочь. Вы всегда умели меня утешить, Тедди. – И Джо прижалась лбом к его плечу, как она сделала много лет назад, когда болела Бет и Лори предложил ей «держаться за него».
Он посмотрел на нее, подумав, что и она, видимо, вспоминает то время, но Джо улыбалась своим мыслям, словно и вправду с его приездом все ее беды отлетели прочь.
– А вы все та же Джо, минута – и вы роняете слезы, другая – и вы уже смеетесь. Но теперь у вас довольно коварный вид. В чем дело, бабуля?
– А мне интересно бы знать, как вы с Эми уживаетесь?
– Как ангелы!
– Да, разумеется. Но кто из вас правит?
– Не стану скрывать от вас, что сейчас правит Эми, во всяком случае, я позволяю ей так думать, знаете, ведь ей это приятно. А со временем мы станем меняться ролями, потому что, как говорится, брак наполовину уменьшает твои права, но вдвое увеличивает твои обязанности.
– Это продолжится, как началось, и Эми будет править вами до скончания дней.
– Ну, она делает это столь нечувствительно, что я и не думаю слишком уж возражать. На самом деле мне это даже нравится, она так нежно и мило обернет тебя вокруг своего пальчика, намотает, как шелковую нить на клубок, а ты при этом почувствуешь себя так, словно тебе оказывают большую услугу.
– Надо же мне было дожить до того, чтобы увидеть вас жениным подкаблучником, да еще и наслаждающимся этим состоянием! – вскричала Джо, воздев руки к небу.
Замечательно было видеть, как в ответ на такую инсинуацию расправил плечи Лори и как он улыбнулся мужественно-презрительной улыбкой, а затем произнес своим самым «высокомерно-аристократическим» тоном:
– Эми слишком хорошо воспитана для того, чтобы так править, да и я не из тех мужчин, что готовы так подчиняться. Мы с женой слишком уважаем самих себя и друг друга, чтобы стать тиранами или затевать ссоры.
Джо это очень понравилось, она сочла, что новое чувство собственного достоинства Лори очень к лицу, однако ей казалось, что ее мальчик слишком быстро становится мужчиной, и к ее чувству удовольствия примешивалось сожаление.
– Я уверена, что так все и будет. Вы с Эми никогда не ссорились, как, бывало, мы с вами. Эми – солнце, а я – ветер, как в басне Лафонтена, и солнце, что вы, конечно, помните, гораздо лучше управлялось с человеком, чем ветер.
– Ну, Эми может и бурю человеку устроить, а не только ему сиять, – рассмеялся Лори. – Я от нее такую отповедь в Ницце получил! Слово даю, это было во много раз хуже любой вашей выволочки, просто что-то из ряда вон выходящее! Когда-нибудь все вам про это расскажу, Эми-то сама не скажет: ведь после того, как она заявила, что презирает и стыдится меня, она взяла да и отдала свое сердце этому презренному ничтожеству и вышла за него замуж.
– Какая низость! Ну, если она станет с вами дурно обращаться, приходите ко мне. Я за вас заступлюсь.
– Похоже, что я в этом очень нуждаюсь, не правда ли? – спросил Лори, поднимаясь и принимая вдруг совершенно иной вид – уже не внушительный, а восторженный, поскольку послышался голос Эми:
– Где она? Где моя дорогая старшенькая Джо?
В комнате появилась целая толпа родственников, все обнимались, целовались и, оторвавшись друг от друга, снова бросались обниматься и целоваться и лишь после нескольких бесплодных попыток бродяжек наконец усадили, чтобы как следует их разглядеть и ими восхититься. Мистер Лоренс, как всегда, здоровый и крепкий, подобно молодым, значительно изменился к лучшему после поездки за границу, ибо его раздражительность, казалось, почти прошла, а старомодная любезность обрела некий лоск, отчего стала еще доброжелательнее, чем прежде. Приятно было видеть, как он сияет, глядя на «моих детей», как он называл юную пару. Еще приятнее было видеть, с какой любовью выполняет Эми «дочерний долг» по отношению к старому джентльмену, чем она совершенно покорила его сердце, и наблюдать, как неустанно Лори крутится возле них обоих, словно не может наглядеться на столь прелестную картину.
В тот же миг, как взгляд ее упал на наряд Эми, Мег поняла, что ее собственное платье не имеет парижского шика, что юная миссис Лоренс совершенно затмит молодую миссис Моффат и что ее светлость миледи – абсолютно во всем самая элегантная и грациозная женщина. А Джо подумала, наблюдая за юной парой: «Как хорошо они смотрятся вместе! Я была права, и Лори нашел себе ту самую красивую, со многими достоинствами девушку, которая гораздо лучше подходит его дому, чем неуклюжая старая Джо, и она станет для него гордостью, а не мукой».
Миссис Марч и ее муж улыбались и кивали друг другу с весьма довольным видом, ибо понимали, что у их младшенькой все хорошо, ведь помимо жизненных благ она обрела и гораздо более ценное благо – любовь, доверие и счастье.
И действительно, лицо Эми сияло мягким светом, говорившим о мире, царящем в ее душе, в голосе ее звучала новая нежность, а холодная, чопорная манера держать себя сменилась спокойным, привлекательно женственным достоинством. Во всем этом не видно было ни малейшего признака неестественности, а искренняя сердечность Эми выглядела еще более обаятельной, чем новообретенная красота ее по-прежнему изящной фигуры, став безошибочным знаком того, что Эми – настоящая леди, какою она всегда и мечтала быть.
– Как много сделала любовь для нашей малышки! – тихонько произнесла ее мать.
– У нее всю жизнь перед глазами был хороший пример, моя дорогая, – прошептал в ответ на это мистер Марч, с любовью взглянув на изможденное лицо и поседевшую голову рядом с собою.
Дейзи нашла для себя невозможным отвести взгляд от «касивинькой тёточки» и, словно комнатная собачка, следовала по пятам за этой сказочной хозяйкою замка, у которой оказалось столько замечательно чудесных вещиц. Деми помедлил, рассматривая новых родственников, прежде чем решился скомпрометировать себя, слишком поспешно приняв взятку, предложенную ему в виде соблазнительного семейства деревянных медведей из Берна. Однако в результате флангового маневра последовала безусловная сдача позиций, так как Лори хорошо знал, чем окончательно завлечь мальчика.
– Молодой человек, когда впервые я имел честь свести с вами знакомство, вы дали мне пощечину. Теперь я требую от вас, как от джентльмена, сатисфакции. – И с этими словами высоченный дядюшка принялся так подбрасывать и тормошить маленького племянника, что нанес столько же вреда его философическому достоинству, сколько удовольствия его мальчишечьей душе.
– Разрази меня гром, ежели она не в шелках с головы и до самых пяток! Вот ведь приятственный вид какой – сидит прям как скрыпочка настройная. А послушать только, как все наши называют малышку Эми «миссис Лоренс»! – бормотала себе под нос старая Ханна, не в силах удержаться и украдкой то и дело не подглядывать из столовой, где она, на удивление беспорядочно, накрывала стол.
Милосердные Небеса, как же они все говорили! Сначала один, потом – другая, потом врывались все вместе, пытаясь рассказать о событиях трех лет за какие-нибудь полчаса. К счастью, под рукой у всех оказался чай, дававший им возможность помолчать и подкрепить силы, иначе каждый из них, продолжай он это чуть дольше, мог бы охрипнуть и совсем ослабеть.
А какая радостная процессия проследовала затем в маленькую столовую! Мистер Марч гордо вел туда миссис Лоренс, миссис Марч столь же гордо опиралась о руку «своего сына». Старый джентльмен вел Джо, прошептав ей на ушко: «Теперь вы должны заменить мне мою девочку!» Его взгляд на опустевшее место у камина заставил Джо шепнуть ему в ответ:
– Я попытаюсь хотя бы заполнить ее место, сэр.