Хана поторопилась поднять упавшую челюсть.
– Я знала, что вокруг тебя собираются не самые умные личности, – Тсуна вскинула бровь. – Даже я.
Савада усмехнулась и посмотрела на стену.
– Почему ты повесила его вверх ногами?
– Что? – Курокава повернулась к плакату их кафе. – О, ты меня отвлекла.
– Перевесим? Скотч еще есть.
– Нет, скажем, что попытались добавить абстракционизма в этот реализм… А если мне не поверят, свалю на тебя.
– Эй!
Они, пытаясь наклонить голову, еще раз взглянули на плакат и, торопливо развернувшись, пошли дальше.
– Возможно, дело не в том, что ты говоришь, а в том, когда ты это говоришь? Даже самое серьезное признание воспримется шуткой в неправильной обстановке.
– Думаешь?
– Можешь воспользоваться атмосферой фестиваля.
– Да ты романтик.
Хана небольно толкнула ее локтем и усмехнулась.
– Тебе не привыкать позориться, так что попробуй еще. Попытка не пытка.
– Шалфей не улитка, – невпопад ответила Тсуна.
– Чего?
– Я попыталась придумать умную рифму.
– Пытайся лучше.
– Хах, хорошо. И, Хана, – она не сдержала улыбки. – Спасибо.
– Пф, не за…
– Десятая! – Хаято, игнорируя предупреждение члена комитета, быстро бежал по коридору.
Тсуна радостно просияла, увидев его. И Хана поразилась, что раньше не заметила, как Савада становилась растаявшей лужицей рядом с Гокудерой. Да ее нежный взгляд трудно не заметить!
– Йо, – сказал шедший позади Такеши.
– Вы закончили? – спросила Тсуна.
– Ага, – Такеши обмахивал себя ладонью. – Я на улице помогал, для осени жара страшная.
– А я вещи из кладовки таскал, – буркнул Хаято. – Ничего сложного, но нечестно! Я не смог помочь вам, Десятая. Чертова класснуха, почему она разделила нас?
Все знали почему. Мори-сенсей, их классная руководительница на третьем году обучения, знала, что не стоит ставить Саваду и Гокудеру в пару. Еще до того, как ее распределили в их класс, Мори-сенсей слышала про шебутную и проблемную ученицу по имени Тсунаеши, но она слабо верила в рассказы других учителей. Даже хорошо, что дети в таком возрасте оставались беззаботными.
Когда она стала классным руководителем у Савады, в учительской ее чуть ли не в последний путь провожали. На первой неделе Мори поняла причину немного не так. Тсуна казалась ей веселой, но не проблемной. Куда сильнее в глаза бросался Гокудера. Он не производил впечатление совсем плохого ученика, но его хулиганистый нрав было невозможно проглядеть. Поэтому Мори решила, что он и был центром всех розыгрышей и бедствий класса. Вскоре женщина поняла, как ошиблась. Это Савада – эпицентр всего необычного. Она оживленная, задорная, энергичная и… оригинальная в своих проделках. Из-за нее спокойный Ямамото участвовал в странных событиях, из-за нее тихие Докуро и Козато влипали в неприятности. А про Шиттопи и Гокудеру лучше молчать. Саваде и этим двоим было противопоказано находиться вместе.
По этой причине Мори-сенсей всегда ставила ученицу в пару с тем, кто не подвергнется ее тлетворному влиянию.