– Да, ты прав… А знаешь, что будет даже лучше?
– Взорвем класс?
– Лучше! Я слышала, что какие-то второгодки делают комнату страха… примут ли они еще одного человека в каст?
– Оо! Вы как всегда изобретательны, Десятая! Могу я пойти с вами? – бирюзовые глаза Хаято смотрели с щенячьей надеждой.
– Конечно. Напугаем там всех по полной!
Одноклассники Тсуны должны были жалеть, что прогнали их, ведь именно класс 2-С, который принял Саваду в свою комнату страха, выиграл по количеству гостей, заглянувших в первый день фестиваля. Правда, почему-то при объявлении этой новости учителя сказали «комната смеха», но это лишь нюансы… и Тсуна тут точно ни при чем.
День прошел суматошно и весело, атмосфера праздника захватила всех учеников, которым такая встряска была жизненно необходима.
Тсуна зашла в кабинет, чтобы переодеться в нормальную одежду. Классная комната, погруженная во тьму, оживленные коридоры и двор – Старшая Намимори была активна даже под вечер, хотя в те редкие фестивали прошлых лет деятельность сворачивалась пораньше. Наверное, сейчас где-то в углу Кёя скрипит зубами, ведь в такое позднее время никого не должно быть на территории. Но стоит отдать ГДК честь, он не вмешивался, только поддерживал порядок. Вероятно, он успокаивал себя мыслью, что это ничто, если сравнивать с ночным бедламом при битве с Варией в средней школе ночью. Никаких взрывов уж точно не предвиделось.
– Десятая, могу я войти? – Хаято вежливо постучался.
– Конечно, я уже переоделась, – она махнула рукой, чтобы друг поскорее закрыл дверь, из которой лился свет и бил в глаза, привыкшие к темноте.
– Вы не собираетесь во двор? – спросил он, заметив, как девушка скидывает обувь и с ногами забирается на школьную парту.
– Мхм, – непонятно говорит она, переместив свой взор в окно. Во дворе было много ребят. Пусть ДК запретили фейерверки и другие предположительно опасные развлечения, школьники не расстроились. Лавочек с едой, подвешенных фонариков на брезентовых крышах, беззаботных разговоров и музыки хватало.
Тсуна собиралась спуститься туда, чтобы тоже весело провести время, но оказавшись в более тихой комнате, ей вдруг захотелось немного побыть наедине с собой и понаблюдать, как развлекаются другие. Откуда только эта меланхолия? Кажется, она знает.
– Это последний год в школе, – вслух произнесла она, словно позабыв, что Хаято сел на стул поблизости. – А потом… Италия. Мафия. И… никакой беззаботности.
Тсуна вздохнула.
– Прости. Не стоит мне ныть, – ей пора взрослеть.
– Не говорите так, переживать нормально! – быстро и эмоционально воскликнул Гокудера. – И я не думаю, что многое изменится. То есть да, будет труднее, но разве вся та беззаботность, о которой вы упомянули, не ваша заслуга? Школа тоже могла бы стать тяжелым периодом, все эти беды с Вонголой могли безвозвратно омрачить жизнь в Намимори, но вы не позволили этому случиться. Именно вы сделали эти годы для бейсбольного придурка, тупой коровы, головы-травы и его сестры чем-то нестрашным.
– Когда-нибудь ты начнешь называть их по именам, – хихикнула Тсуна, подтягивая к себе колени.
– И мое время здесь тоже было прекрасным только благодаря вам, – уже не так вспыльчиво добавил парень. Тсуна отвлеклась от окна и повернулась к Хаято, который не сводил с нее глаз. – Не знаю, где бы я был сейчас, если бы не приехал тогда в Намимори и не встретил вас. Не знаю, кем бы стал, что бы натворил.
То, как уверенно и искренне он это говорил, заставило сердце Савады пропустить пару ударов.
– Ты слишком меня нахваливаешь.
– Ни одни слова в мире не могут выразить то, как я действительно благодарен и что я чувствую, но я хочу хоть как-то выразить это, поэтому похвалы никогда не будет слишком много.
Тсуна задумчиво положила щеку на свои колени.
– Знаешь, я ведь тоже могу сказать что-то хорошее о тебе. Я редко это делаю, да? Фигово, – она продолжила до того, как Хаято смущенно отказался. – Ты помог мне понять Вонголу, что не могли сделать все те книги Реборна. Ты помог мне перебороть страх становления боссом, который я прятала внутри. То, что ты поверил в меня и обещал помочь… это и нужно было мне в самом начале, когда я боялась рассказать о мафии остальным, когда боялась втянуть всех…
Хаято отрывисто кивнул.
– Я всегда буду поддерживать вас, Десятая. Вы можете рассчитывать на меня, я всегда буду рядом.
– За это я тебя и люблю, – нежно сказала Тсуна, хитро щуря глаза.
Хаято вздрогнул, ярко покраснел, отвел взгляд и снова ляпнул несусветную глупость:
– Я… буду л-лучшей Правой Рукой! Обещаю!