– О? – Тсуна, покачнувшись на парте, удивленно взглянула на подругу. – Откуда такой порыв доброты?
– Ты же упадешь оттуда. Все это знают… вон как одноклассники смотрят, – Хана показала на нескольких ребят, беспокойно проходивших по коридору.
– Это так мило, что ты заботишься обо мне.
– Не надумывай, Савада. Я просто боюсь, что упадешь ты на меня.
Тсуна хихикнула и аккуратно спрыгнула на пол, где уже через секунду запнулась о коробку. Хана молча закатила глаза и залезла на место подруги.
– Почему не отправили каких-нибудь высоких мальчишек вместо нас?
– Потому что я попросила старосту поставить нас с тобой вместе и отправить туда, где можно спокойно поговорить, – Тсуна невинно хлопнула ресницами.
– Агх, спущусь, побью.
– Насилие – не выход, милая.
Хана пожалела, что не может что-нибудь в нее кинуть.
– От тебя столько проблем, – сказала она без особо заметной обиды. – Фестиваль из-за тебя. То, что наш класс делает кафе с горничными, тоже из-за тебя.
– В смысле? Не я это предложила! – Тсуна подала какое-то яркое украшение и искренне возмутилась обвинениям. – Это же банально, в каждой манге делают кафе. Мои идеи были оригинальнее. Конкурс на костюм самого страшного клоуна. Пантомима. Стендап. И еще куча блистательных идей.
– Ну да, предложил другой идиот, но ДК никогда бы не одобрил подобную тематику кафе! – Хана проигнорировала все предложения, решив поберечь нервы и не комментировать этот бред. – Но ДК одобрил. Значит, ты приложила к этому свои кривые ручки!
– Не такие уж и кривые… Да ладно тебе, могло быть хуже, – Тсуна чему-то загадочно хохотнула.
– И что же хуже, по-твоему?
– В изначальном бланке на разрешение было написано «кафе с нэко-горничными». Но Кёя с таким страшным лицо зачеркнул слово «нэко», что я не решилась спорить.
– Боже…
– Хотя тебе бы пошли кошачьи ушки.
– Точно побью.
– Молчу-молчу! – через смех выдавила Тсуна.
Вскоре они перетащили парту к противоположной стене и под чутким руководством Савады начали пытаться развесить все симметрично… получилось криво, но такова и была задумка творца! Дальше оставалось лишь приклеить плакаты в нескольких разных местах, и Курокава не понимала, зачем им теперь ходить вдвоем.
– Ах, точно, ты же недавно упомянула, что хочешь о чем-то поговорить.
– Угу! – Тсуна радостно улыбнулась.
– Я точно пожалею, что спрошу, – тихо пробормотала Хана. – О чем? Снова какая-то чушь? Теория про бессмертную королеву Великобритании? Или продолжишь вчерашний рассказ про то, что высадку на луну снял Кубрик?
– Я не думаю, что Елизавета II бессмертна. Я склоняюсь к теории того, что она рептилия. Как и Цукерберг.
Хана тяжело вздохнула.
– Но я не об этом хотела поговорить. Точнее я хотела спросить совет, – Тсуна дождалась обреченного кивка от подруги и, немного замявшись, продолжила: – У меня никак не получается признаться Хаято.
Хана недоуменно нахмурилась.
– Признаться в чем? Что ты натворила? Сломала его вещь? Так не переживай, он простит тебя моментально.
– Эм, – Тсуна растерялась. – Нет… я про другое признание.