Тсуна еле сдерживается, чтобы не замахать рукой и не побежать к ним, да, слишком много лишних глаз для такого ребяческого поведения. Первым делом ей пришлось идти не к своим.
– Как самочувствие? – спрашивает она, подойдя к Шимон. Энма уже не такой бледный, как в самолете. По рассказам, шимоновцы без проблем терпят передвижение по воде, а вот воздух, хах, если мягко выражаться, не очень им давался.
– Мы в порядке, – Энма немного вяло улыбается, а Тсуне не хватает смелости вот такого помятого друга звать к Девятому.
– Слушай… тут…
– Я пойду.
– Ха? – Савада опешила, начав бесперебойно открывать и закрывать рот. Чтение мыслей?
– Ох, я подумал, что Девятый Вонгола хотел поговорить со мной… прости, я неправильно понял.
– Нет… нет, все правильно, – то есть Энма был подготовленнее нее, ожидая разговора с Ноно.
– Все в порядке, – Козато не надо иметь интуицию, чтобы понять, как Тсуна переживает за них. – Я пойду.
– Мы тож… – пытается сказать Сузуки.
– Нет, я лучше один, – он логично предполагает, что встреча с чуть ли не королем мафии, занимающим свой пост десятки лет, не будет милой. Тимотео точно мог пугать, если это было нужно.
Энма – не классический герой, но его смелость отрицать нельзя, Тсуна в этом убеждалась все сильнее.
– Дурак, – Адель замахивается словно для подзатыльника, но лишь приглаживает волосы Энмы. – Нашел, кого спасать.
– Мы сможем подтвердить твои слова или рассказать о ситуации с нашей точки зрения, лучше идти всем, – Ояма изо всех сил пытается выглядеть невозмутимо.
– Ребята…
– Пошли быстрее, – Аоба, постоянно звавший Энму неудачником, никогда бы его не бросил, они семья, несмотря ни на что. Шиттопи хихикает, хватая своего босса под руку.
Тсуна не решается вмешаться в их диалог, делая шаг назад и удивляясь, когда Энма у входа обернулся, чтобы посмотреть на нее. Савада широко улыбнулась и показала два больших пальца, поднятых вверх. Парень немного приободрился и кивнул в ответ.
После этого в движение пришли люди, начав забирать вещи гостей. Обязательно было ждать, пока Тсуна и Тимотео поболтают? Неужели, это было бы грубо по отношению к Ноно? И почему надо было ждать удаление Шимон? Еще чуть позже Тсуна узнает, что шимоновцы церемонию будут ждать не здесь, а в снятых номерах гостиницы. С одной стороны, это понятно, они не Вонгола, но как-то грубо. Да, Ноно пообещал охрану, чтобы ничего не случилось. Кстати, о самом разговоре Энмы и Тимотео девушке подробностей не сообщили, Козато уточнил, что прошло все хорошо и их семьи не враги. Вот только и проблемы все не решились.
– Хорошо вам отдохнуть, – Тсуна улыбается друзьям.
– Я буду экстремально спать!
– Это как, семпай? – со смехом переспрашивает Такеши.
– Вы раздражаете своей тупостью, – Хаято не был бы Хаято, если бы не нагрубил.
– Спокойной ночи, босс, – тихо желает ей Хром. Тсуна решает не поправлять, что сейчас все-то послеобеденное время, иллюзионистка и так быстро понимает, сильно покраснев и забежав в свою комнату.
Ее примеру следуют остальные, а вот Тсуна замирает перед своей дверью. Сонливость ушла, голову заполнили самые различные мысли, и девушка решила прогуляться по особняку, а если точнее, то по их этажу, построенному по круговому принципу.
Она сдержанно улыбалась встреченным домработникам, поясняя, что решила осмотреть дом и нареканий с комнатой нет. Это… напрягало. Хааа, а ведь она не имела ничего против внимания. Тсуне нравилась ее своеобразная известность в школе, ну то есть кто-то считал ее странной, кто-то пугающей из-за связи с ДК, но все это было несерьезно, учителя и школьники видели ее настоящую, шутящую тупые шутки и падающую на любой ровной поверхности. А здесь все иначе…
– Ты и тут есть, хах? – Савада смотрит на портрет Джотто. Мда, его доброе выражение лица пирожочка ей нравилось больше, чем вот этого вот крутого и холодного босса, будто какой-то айдол нарисован. – И нужны вот везде эти портреты? И где другие боссы? Как неуважительно.
Девушка усмехается своим мыслям.
Другие боссы, да? Люди, вошедшие в историю, не все хорошей политикой, но важные решения принимались каждым и влияли на Вонголу. Станет ли она такой же? Будет ли полезной? Саваде вдруг вспоминается Восьмая – единственная донна семьи, сравнений с ней не избежать, а сделала Даниэла немало, запомнившись тем, что положила начало изменению курса Вонголы, который продолжил ее сын, Тимотео.
А она, Тсуна, сможет сделать что-то хорошее?