– Не дум…
– Зверек?
– Не спится, Кёя? – она поворачивает голову вбок, натягивая маску на лицо, вот только парень наблюдал за Савадой определенное время и видел ее мрачную неприятную задумчивость.
– Хм.
Да, вряд ли Хибари бы смог спокойно спать в неизвестном месте, где повсюду мафия.
– Что не так?
Кёя не спрашивал, было ли что-то не так, он почти констатировал, что у Тсуны что-то произошло, испортив ей настроение.
– А? Все в порядке, – она моментально отмахивается от вопроса.
Кёя хмурится, прикрывает глаза и вздыхает. Тсуна замечает его резкое движение, но не успевает как-то среагировать. Парень, склонившись над Савадой, ставит правую руку рядом с ее головой, перекрывая пути отступления и прижимая девушку к стене.
Тсуна широко распахнутыми глазами смотрит на друга.
– Кёя, слушай, – теперь-то она выглядит строго, без шутливых искр в глазах и голосе.
– Мм?
– У тебя… странная тяга к кабэ-донам, не так ли? Ты не в первый раз так делаешь, – Тсуна озорно подмигивает, разрушая иллюзию серьезности. – И это на глазах моего прадеда! Джотто смотрит на нас осуждающе.
Уголок губ Хибари дергается, и парень отодвигается, тем самым выпуская Тсуну.
– Ладно, я спать, – Савада показательно зевает и потягивается.
– Можешь ерничать и отшучиваться, но на мой вопрос ты так и не ответила.
– Какой интерес ко мне и моей жизни, хех, переживаешь? – она пытается сыграть на нелюбви друга к признанию своей не бесчувственности, чтобы избежать разговора.
– А если так?
Тсуна, наполовину совершившая побег, растерянно оборачивается и выдает глубокомысленное «ох».
– Так что рассказывай, – он звучит почти сухо и незаинтересованно… почти, ведь заботливость скрыть полностью не получается. И почему все такие милые?
Девушка оглядывается по сторонам, она не уверена, что здесь нет лишних ушей или прослушек, в целях безопасности, конечно. Она ерошит волосы, оставляя руку на макушке и обдумывая, что сказать.
С чего она так расстроилась? Когда? Во время разговора с Девятым? Нет, там ничего такого ужасного и не произошло, все даже логично, пусть Тсуна немного испугалась за Энму. После разговора с Наной? Ну, это было болезненно, но она сама начала. Ночью, когда она не могла уснуть и решила провести время за играми? Вот это уже похоже на правду, в последний день перед вылетом Тсуна не могла отделаться от своих переживаний. Или все началось после встречи с Джиг, которая дала понять, как обстоят дела?
– Буду ли я хорошим боссом? – спрашивает Савада, устав от нескончаемого потока собственных мыслей.
Хибари аж замер, не веря услышанному.
– И этим вопросом ты задаешься сейчас, когда поздно? – в его голосе слышится сарказм, который парень посчитал немного не подходящим ситуации. – Ты передумала?
– Нет, я не собираюсь говорить, что напугана или что не хочу. Выбор сделали за меня, но я его приняла, так что, хаха, глупо было бы бежать отсюда, – она задирает голову, смотря на свет люстры, и щурясь от неприятного ощущения в глазах. – Я не о том. Я имею в виду… не запомнюсь ли я как босс, который не сделал ничего? Воспримут ли меня серьезно члены семьи? Смогу я как-то помочь… – она словно невеста, которая волнуется перед свадьбой и которая раньше не переживала, что ее решение может быть огромной ошибкой. Забавно и так глупо.
– Вао, глупость какая, – Кёя с ней, судя по всему, согласен. – Ты не тот человек, который способен на такую осмысленность.
– Эм? Обидно, знаешь ли.
– Обычно ты бы не стала думать о таком и просто шла вперед, сея хаос, – Кёя, говоря это, выглядит до странного уверенно и умиротворенно. Тсуна и поспорить не может, вроде все верно друг сказал, но… ого, это неожиданно. – Зверек – это зверек.
– Глубокомысленно.