Женщина мило смеется, но ее выдают дрожащие пальцы, вытирающие полотенцем блестящую чистотой тарелку слишком долго. Нана знала о муже и о дочери, но далеко не все. Она находила странным, что Тсуну так неожиданно втянули в мафию, хотя давным-давно Емицу говорил, что нет поводов для присоединения их дочери к криминалу. Так что же изменилось к тринадцатилетию Тсу-чан? Нана, даже с ее скудными познаниями в мафиозной деятельности, начала подозревать, что ее дочь – не просто будущий член некого клана, а кто-то более весомый. Слишком много вокруг Тсуны было странностей и людей, что тянулись к ней. А еще не стоит забывать о немного болтливом Ламбо или уважительном обращении Хаято, да и само существование Реборна, его статус репетитора, тоже вызывали вопросы. Но старшая Савада не лезла в чужие тайны, выходила из комнат, видя, что там обсуждают нечто, не предназначенное для ее ушей. Она не хотела приносить дочери проблемы, которых и так не счесть.
Тсуна украдкой смотрит на маму и замечает, как та прячет беспокойство за улыбкой. Нечестно. Почему такому хорошему человеку досталась такая проблемная дочь?
Тсуна закрывает глаза и принимает решение. Возможно, это опасно и только принесет матери еще больше беспокойств, но… и так все плохо. Подозрения и волнения останутся в любом случае, продолжая оседать на душе женщины, сколь много или мало бы она ни знала.
– Ма, – девушка поднимает взгляд, смотря серьезно, но и не забывая мягко улыбаться. – Я наследую место босса мафии.
Тарелка, выпавшая из ослабевших рук, разбивается об пол.
***
Тсуна смотрит в иллюминатор, любуясь небом. Хохо, носитель пламени Неба в небе, в своей истинной среде обитания, забавненько.
– Если бы наш самолет сбили, то получилось бы разом избавиться от Десятого Поколения Вонголы и Шимон! – со странным энтузиазмом вдруг восклицает девушка.
– Оой, Савада! – Тсуна смотрит назад, наклоняясь вбок и выглядывая из-за спинки кресла. – Ты сама предложила лететь вместе, а теперь говоришь такое!
Аоба нервно поправляет очки и получает раздраженный взгляд Адель, пытающейся уснуть, чтобы избавиться от дискомфорта. Большинство из Шимон на удивление плохо переносили полеты.
– Самолет частный, его вылет секретный, никто не мог о нем узнать, – объясняет Реборн, мысленно сетуя на ученицу и ее тягу ляпнуть что-то тревожащее. Вспомнить хотя бы утро и разговор Тсуны с матерью. Реборн не мог ругать ученицу за правду, то, что у Савады перебор с искренностью, он знал давно. Да и Нана рано или поздно услышала бы что-то, натолкнувшее на верную мысль о положении ее дочери. Но все же подобное стоило сообщать немного более тактично… Хотя не Ребону учить кого-то такту.
– Секретный? А мы не врежемся в другой самолет, если о нашем рейсе никому неизвестно? – нервировать эта девчонка умела.
– Обо всем позаботились и все учли, не трать свои маленькие мозги на что-то, чего ты понять не в силах.
– Ээ? Оскорблять-то за что?
Свою обиду Тсуна забывает через секунду, когда приносят еду.
– Кстати, – Савада понижает тон голоса и поворачивается вправо, к расположившейся рядом девушке. – Хотела сказать спасибо за то, что ты летишь с нами, Хром.
– Босс… – Хром смущается от неподдельной благодарности в глазах Тсуны. – Как я могла не согласиться. Но…
– Что?
Докуро опускает взгляд.
– Мукуро-сама расстроился, что не он будет представлен, как ваш Хранитель, – говорит она и мнет юбку.
Тсуне сложно представить грустную моську Мукуро, очень сложно.
– Может быть, Фран что-то натворил, вот Мукуро и ходил в плохом настроении? – она шепчет настолько тихо, что Хром приходится придвинуться поближе и склониться к боссу. Никто ведь не должен узнать об освобождении Мукуро и его многострадальном ученике.
– Это происходит постоянно, так что нет.
– Хоо? – удивленно-довольный выдох Тсуны на ухо Хром заставляет вторую отчаянно покраснеть. – Хмм, и чем Мукуро собирается заниматься в дни, пока мы в отъезде?
Теперь Докуро бледнеет, поражаясь интуиции босса.
– Это… н-ничего?
– Только не говори, что он собрался в Италию? – лицо Тсуны перекашивается.
– Н-нет? – вау, какой уверенный ответ. – Босс… Мукуро-сама ничего плохого не планирует.
– Хэээ, сомнительно.
– Он просто захотел посмотреть на вас в такой важный день.