– Спасибо. – В этом слове скрыто куда больше, чем кажется. Тсуне удается тоном и улыбкой передать, насколько важна ей была поддержка Энмы в такой момент.
Энма не сразу замечает, что тоже улыбается.
– Пока! – он тушуется от всей этой приятной атмосферы и пытается уйти поскорее. – Увидимся завтра… Тсуна.
Пусть за сегодня он уже несколько раз звал Саваду по имени, но сейчас он произнес это настолько неуверенно, будто бы Тсуна могла обидеться на такое обращение. Но ей только радостно, что Энма наконец смог звать ее более фамильярно.
Девушка заходит в дом и сразу млеет от температуры внутри.
Сидящая в гостиной Нана встает и открывает рот, но сказать ничего не может. Она знает, что не стоит спрашивать про мафию, поэтому просто молчит и смотрит с беспокойством.
– Я… – Тсуна не может видеть мать такой. – Я думала попить чая и согреться, составишь мне компанию? Поболтаем и…
– Конечно, – женщина вскакивает, чтобы все подготовить, но Тсуна активно и оптимистично вклинивается и помогает.
После обработки своей небольшой раны, грея руки о чашку и переговариваясь с мамой, она чувствует себя еще лучше. Вернувшийся со школы Фуута и проснувшиеся Ламбо и И-Пин присоединяются к чаепитию. Торт, купленный Наной для детей, которых ждал новый триместр в школе, был как никогда кстати.
Тсуна в окружении семьи в который раз убеждается, что ей есть, ради чего жить и за что бороться.
***
Тсуна выходит из ванной и продолжает вытирать волосы полотенцем, когда вдруг видит незваного гостя.
– Хии! Пресвятой макаронный монстр, ты чего тут делаешь?
Хибари скептическим взглядом спрашивает: «Когда я успел стать макаронным монстром?», но ответа на этот вопрос ему никогда не услышать.
Савада недовольно смотрит на открытое окно.
– Нормальные люди входят через дверь, а еще я могла быть неодета! – говорит девушка, но смущения не добивается.
– Стоило закрыть окно, а то так тебя скоро продует, – замечание дельное, учитывая, что Тсуна только что из ванной и может простыть.
– Я проветриваю, – надувшись, отвечает Савада. – Так чего ты тут?
Кея кивает куда-то вниз. Ах, школьная сумка и куртка, забытые в классе. Да, без них было бы трудновато идти завтра на уроки. Но уж кого-кого, а ГДК в роли посыльного она не ожидала. А еще она не верит, что это единственная причина.
– О, класс, спасибо.
Парень устало прикрывает глаза.
– То, что ты написала в сообщении, правда?
Тсуна замирает. Сообщение…
После посиделок на кухне она поднялась в комнату, чтобы передохнуть и все обдумать. Реборна в спальне не оказалось, зато был Леон. Репетитор оставил своего компаньона-оружие, потому что знал, что это помогает Тсуне расслабиться, та слишком любила хамелеона, чтобы грустить рядом с ним. Савада бы умилилась этому поступку, если бы все еще не была настроена против Реборна. Она плюхнулась на кровать и радовалась копошению ящерки в волосах, пока думала. Ей нужно было решить один важный вопрос, а именно понять, что делать с ребятами. Она не собиралась умалчивать правду о своей недосмерти в будущем, пусть это и лишило терапию от Реборна части смысла и эффективности. Но и как об этом рассказать, она тоже не знала. «Хэй, ребят, я не пристрелила себя, чувствуя давление и вашу любовь». Так что ли? Нет, конечно! В итоге, поломав голову, Тсуна просто отправила друзьям в количестве четырех штук сообщения в весьма формальной форме с краткой информацией по плану своей будущей версии. Она специально отправила смс поздно вечером, чтобы никто не подумал перезвонить, и тем более приходить… Глупо было ожидать подобного благоразумия и такта от Кеи.
– Ну, да, правда.
Хибари сверлит ее своим внимательным и непроницаемым взглядом.
– Хорошо.
Тсуна аж давится воздухом.
– Х-хорошо? То есть… ты вот так быстро поверил? – Тсуна смотрит в недоумении. Все оказалось так просто?
Кея просто кивает.