– В моих воспоминаниях вроде бы говорили о решимости, – Ямамото не сдается в попытках внять к благоразумию Савады.
– Да, всегда, когда я думаю о еде, я испытываю такую сильную решимость! – Тсуна весело подмигивает. – Окей. Ты прав. Нужна решимость. Любая. Я думала о том, что хочу помочь Вонголе, что хочу остановить Бьякурана и что… хочу вернуться домой, сюда, ко всем вам. Но это только в первые разы, а после тренировок пламя активировалось просто от желания. Так что вам просто надо найти то, что вам важно и чего вы хотите добиться, так будет проще всего. А потом повторяйте, пока не станет получаться сразу.
Парни синхронно кивают и приступают. Саваде оставалось только смотреть и стараться молчать.
Рёхей с закрытыми глазами продолжал мычать и что-то бубнить, будто бы планировал договориться с собственным пламенем. Такеши настолько хмуро смотрел на свое кольцо, так серьезно и угрожающе, что казалось, он хочет его уничтожить, ну или кого-нибудь убить. А Хаято…
– Да, получилось! Значит, медаль лучшего ученика моя, – на кольце парня пылал красный огонек.
Тсуна глупо смотрела на руку друга и пыталась осознать увиденное.
– Эм, про медальку я пошутила… – заторможено говорит она и, утыкаясь в свои ладони, глухо бубнит. – Я потратила столько дней на это, а у него получилось после пятнадцати минут.
Но потом она понимает, что это глупо. Хаято был старательным и талантливым, он заслужил похвалы.
– Ты молодец.
– Экстремально круто.
– Да это просто Десятая хорошо объясняет, моей заслуги тут нет, – ответом ему служат три скептических взгляда. Даже Тсуна не собиралась спорить, что репетитор из нее такой же как и из Реборна. Хах, жаль, что его тут нет, такая шутка пропала. – Эм, и в моих воспоминаниях есть немного о пробуждении пламени.
Гокудера пробует повторить, но быстро зажечь пламя у него не получается, на это ему требуется минимум десять минут, когда Тсуне нужна всего секунда. Савада становится серьезнее и объясняет друзьям повторно, описывает свои ощущения, старается подробнее рассказать про свои тренировки. Так и проходит целый час. От Такеши и Рёхея фонит пламенем, но увидеть его физическое воплощение пока не было возможным.
Они решают передохнуть, перекус от Наны и еда, взятая Ямамото, скрашивают их перерыв.
– А, Тсуна-чан, я забыл, я же хотел спросить про тех волшебных зверей. Как это работает? То есть они же из пламени, но в то же время живые. – Рёхей очень расстроился, когда девушка ранее сказала, что вряд ли они в этом времени решатся повторить технологию будущего, которая принесла столько бед. Соответственно, увидеть своих животных из коробочек ни у кого не получится.
– О, я могу не только рассказать, но и показать.
Савада вскакивает и идет к сумке, оставленной в коридоре. Не зря она взяла обе своих коробочки.
– Из будущего я вернулась не без гостинцев.
Парни удивленно и восхищенно смотрят на появившихся питомцев.
– Дракон? Это дракон? – Сасагава скачет вокруг горделивого Рана и осматривает его длинное белоснежное тело.
– Вау, прямо как из сказок, – вначале дракон уворачивается от руки Ямамото, но млеет от комплиментов.
– Идиоты! Смотрите, что вы наделали! – Хаято показывает на угол комнаты, в который мордочкой уткнулся Натсу, депрессивно сгорбивший спину.
Львенка задело, что им никто не восхищался. Тсуна этого не понимала, будто бы лев с огненной гривой встречался чаще драконов.
– Хмм, вроде бы звери из коробочки похожи на своих хозяев… И это подтверждает данную теорию, – задумчиво замечает Такеши, кивая на второго питомца.
– Ха? Не поняла. Ты намекаешь, что я тоже люблю внимание и комплименты? Я буду все отрицать.
Натсу в это время отворачивал мордочку от лезших к нему парней, просящих прощение. Дуться львенок долго не мог, хах, он точно пошел в хозяйку. Так что скоро оба питомца довольствовались вниманием, а Тсуна даже похвасталась камбио-формой Натсу.
– А с драконом что за форма? Какое-то оружие? – спрашивает Сасагава в нетерпении.
– Эм, с ним пока ничего нет, потому что… – причину придумать не удалось. Ребята с их неполными воспоминаниями не запомнили дракончика, что неудивительно, он появлялся всего на минуту.
– Это же питомец Бьякурана, как он оказался у вас? – Хаято снова удивляет.
Такеши и Рёхей резко замолкают. Они обсуждали будущее, но редко упоминали Бьякурана, разве что только ругались на него. Вероятно, они думали, что это имя расстроит Тсуну или вызовет плохие ассоциации.
– Да, – она с неким интересом смотрит на подрывника. Гокудера помнил в разы больше других. Больше знал о пламени, о нападении на базу Мелоне, о врагах и союзниках. Почему? У Тсуны есть одна теория. – Но я его, так сказать, конфисковала.