Несмотря на холод зимы снаружи, внутри у Тсуны разливается тепло и расцветает весна.
И вечером она решается на то, чего не делала уже давно. Савада смотрит в меню Системы, которым пользуется ежедневно, но при этом умудряется уже несколько месяцев игнорировать одну из опций. Огонек, оповещающий о новых данных в разделе, уже давно горел рядом с вкладкой «Воспоминаний», а Тсуна не находила в себе сил и смелости, чтобы посмотреть на обновления в галерее с того самого момента, как попала в будущее. И так было до сегодняшнего дня. Она боялась. Боялась увидеть влюбленные взгляды или одержимость, которая была ожидаемой при показателях выше ста. Но сейчас Тсуна чувствует себя готовой. Потому что сегодня она поняла, что будет верить в друзей, что больше нет опустошающего страха на границы сознания.
И весь остаток дня она тратит, лежа под одеялом и просматривая красивые движущиеся изображения с взрослыми Хранителями, с Бьякураном, Шоичи и Спаннером, с битвой в разделе «общее». Тсуна даже чувствует приятную ностальгию и понимает, что было в десятилетнем будущем что-то хорошее. Савада понимает, что теперь может идти дальше, не оглядываясь и не боясь. Теперь она будет смотреть в будущее без страха и с нерушимой верой в близких.
Также в «Воспоминаниях» появилось немного фотографий, связанных с недавними событиями. Тут и моменты с ее возвращением, и пару изображений с Энмой, которые вызывают только нежность.
Засыпает Тсуна с улыбкой на губах и Леоном на груди.
***
– Так, становись, равняйсь, смирно! – Тсуна проходит мимо выстроившихся ребят.
Рёхей энергично следует командам, но делает все слишком резко, Хаято старается делать по уставу и быть серьезным, а вот Такеши с улыбкой нарочито лениво повторяет за всеми.
Они попросили Саваду научить их зажигать пламя на кольцах, что, вообще, она считала ненужным без коробочек, создание которых вроде бы не предвидится. Но они настаивали, убеждая, что надо уметь высвобождать пламя посмертной воли, так что ей пришлось сдаться. Собрались они у Хаято, потому что тут не наблюдалось посторонних людей, да и лучше тренироваться в тепле, чем на улице.
После того дня они успели обсудить все. Тсуна рассказала про то, как будущая она выжила, и поделилась еще некоторыми интересными историями из своего путешествия. А парни в ответ подробнее объяснили про передачу воспоминаний. Во-первых, выяснилось, что они знают будущее обрывками. Многие моменты, как важные, так и не очень, им не передались. Да и воспоминания у ребят различались. Например, про протез руки и про секту знал только Гокудера, про испытание Вонголы только Сасагава и так далее. Объяснялось это весьма просто, но в то же время причина смогла удивить Саваду. Дело в том, что пламя, которое было использовано в том непонятном устройстве Шоичи, было передано Хранителями самостоятельно. То есть ребята из будущего поделились пламенем по собственном желанию, зная, на что оно пойдет. Соответственно, отдавая свои силы, они думали о разном, поэтому-то владельцы разных атрибутов получили отличающиеся воспоминания, исходя из своего типа пламени и от лица их будущих версий.
И это, на самом деле, вызывало у Тсуны сомнения в себе. То есть ребята из будущего, из настоящего и Реборн не видели ничего ужасного в том, чтобы передать воспоминания. Получалось, что она сама ошибалась, виня репетитора? Думая об этом, Савада решила для себя кое-что. Нет. Они все ошибались, Тсуна в том, что пыталась отгородить ребят от правды, а они в том, что собирались защищать ее ценой своего спокойствия. Короче, все тут самоотверженные и добрые идиоты, которые имеют право поступать, как хочется. Реборн не исключение. Тсуна приняла его решение, но это не значит, что она простит его. Нельзя было делать подобное молча, втихую проворачивая все с Ирие, можно было не показывать воспоминания, а просто рассказать Хранителям. Так что девушка все еще была в легкой обиде на Реборна. Она разговаривала с ним, но только по делу. Надо выполнить его задание? Окей. Ответить на вопрос? Ладно. Просто поболтать ни о чем? Нетушки. Никаких шуток и подколок. К тому же Реборн когда-то говорил, что тишина и отсутствие бреда ученицы ему только в радость.
– Кхм, – Ямамото покашливанием возвращает подругу к реальности.
Она вздрагивает и выныривает из мыслей.
– Эм, да, – Тсуна начинает ходить мимо шутливо выстроившихся в шеренгу парней, что еле как получилось в небольшой гостиной дома Гокудеры. – Я командир вашего взвода, старший инструктор по боевой и строевой подготовке, Савада! Начиная с этого момента, вы будете говорить только тогда, когда к вам обращаются, и первым и последним словом, выходящим из ваших ртов, будет слово «Сэр»… то есть «Мэм»!
– А это не перебор? – спрашивает Такеши, из последних сил сдерживая смех при взгляде на попытку маленькой и хрупкой девушки строить из себя сурового вояку.
Он моментально получает подзатыльник от Хаято. И Савада уже хотела поблагодарить друга, как Гокудера говорит:
– Ты забыл добавить «мэм», бейсбольный придурок.
– Не в этом проблема! – Тсуна вздыхает. – Ладно, вы ужасно подыгрываете, так что просто начнем.
– Экстремально так точно, мэм.
– Уже поздно, Рёхей. Я потеряла веру в человечество.
– Неееет.
Никто, в принципе, и не ожидал серьезной тренировки, но в балаган все превратилось чересчур быстро.
Тсуна плюхается на диван и поднимает руку с кольцом, которое заблаговременно сняла с цепочки.
– Давайте приступим, – она видит, что все готовы. – Значит так, чтобы зажечь пламя, нужно сосредоточиться и… зажечь пламя.
– Понял! – Рёхей начинает внимательно смотреть на кольцо на пальце сжатого кулака. – Мммм.
– Вау. Очень познавательно, Тсуна, – с миролюбивой язвительностью говорит Такеши.
– Ахаха, ладно-ладно, давайте серьезно, – она пару раз кивает. – Закройте глаза и… начинайте думать о еде.
– Ага, понятно! – Сасагава снова быстро следует инструкциям, заслуживая умиляющийся взгляд от девушки.
– Кажется, я знаю, кто сегодня получит медаль: «лучший ученик».
– А? – Хаято спохватывается.