– Я уйду сам, а ты оставайся дома и успокойся, – попытка поддержать у Реборна не выходит, его слова только раздражают Тсуну, которой в данный момент не нужны подачки, и Савада уходит.
Внизу стоит нервничающая Нана, не знающая, куда себя деть.
– Тсу-чан?
Но дочь так же быстро, как и до этого, проносится мимо и покидает дом. Женщина начинает идти следом, но ее останавливает Реборн, который понимает, что полностью заслужил этот осуждающий взгляд старшей Савады.
Тсуна не идет в какое-то конкретное место, просто плутает по улицам Намимори, не поднимая глаз. В себя она приходит, когда понимает, что ушла довольно далеко и дошла до реки, будто холод, идущий от воды, может как-то перебить внутренний холод девушки.
Она садится на берег, не думая о промерзлой и пачкающей земле, и обхватывает колени руками. Затуманенный взгляд Тсуны устремляется на поверхность речки. Она ни о чем не думает. На это не хватает ни сил, ни концентрации. Тсуна просто смотрит.
Савада до боли втягивает колющийся воздух и подставляет лицо под ветер. Ненавистный холод отрезвляет и спасает от слез. Тсуна каждый раз говорит себе, что не будет плакать. Каждый раз радуется, что сдержалась. Каждый раз думает, что в следующий раз уже не сможет обойтись без слез. И сейчас, кажется, она не…
– Тсуна! – она даже не сразу узнает звавшего ее человека, так редко Энма звал ее по имени и повышал свой спокойный или даже апатичный голос.
Тсуна оборачивается и растерянно смотрит на парня, через секунду спохватываясь и растягивая губы в улыбке.
– Энма? Ты чего уроки прогуливаешь? – говорить оптимистично получается с натяжкой.
Козато замирает, с еле заметным отчаянием смотря на такую непривычную Саваду. Он не собирался подходить и раскрывать то, что он рядом. Ранее Энма не смог унять волнение и через какое-то время ушел из школы, чуть не попавшись членам ДК, он логично предположил, что одноклассница направляется домой. И оказался прав, когда успел увидеть, как Тсуна выходит из своего дома. Следить за ней было глупо, Энма это понимал, но не мог ничего с собой поделать, уж очень необычное выражение было у девушки тогда в школьном коридоре. И когда он видел, что та села у берега, он думал, что надо бы уйти и не лезть, но именно в это мгновение Савада опустила голову, и парень не мог не представить, как она плачет. Не выдержал и окликнул. То, что на лице Тсуны не было следов слез, его обрадовало, но ненадолго, потому что Тсуна в любом случае выглядела разбито.
– Я… – Энма не знает, что делать. – Я сяду?
– А? – Савада растерянно хлопает глазами, мыслями она далеко, вот и не сразу понимает, что от нее хотят. – Да, конечно. Это общественная территория, я тут не хозяйка, хаха.
На смехе ее голос немного срывается, заставляя Тсуну в смятении замолчать. Энму это заставляет заволноваться еще сильнее, и он присаживается на расстоянии вытянутой руки.
– Все… в порядке? – он понимает, что задает тупой вопрос, но иначе не может.
– Ага.
Разговор явно не клеится.
– Забавно! – резко восклицает Тсуна, отчего Козато вздрагивает. – Мы ведь в прошлый раз тоже болтали у реки, – она говорит почти правдоподобно задорно… почти. – Не совсем тут, тогда мы были ближе к мосту, но все равно где-то рядом. Совпадение? Не думаю!
Но взгляд Энма становится только более обеспокоенным, он не ведется на попытку отвлечения. Тсуна думает, что встретиться тут снова – это забавный, пусть и ненужный символизм.
– Тсуна, – он впервые говорит ее имя так уверенно. – Что-то случилось? Я не очень хороший собеседник и, наверное, плохой советчик, но я хочу помочь. И я буду рад, то есть не то чтобы рад, что у тебя что-то случилось, но я не против выслушать и… и…
Савада печально усмехается.
☆Поделиться
☆Сменить тему
Она не хочет никого тяготить своими проблемами, но почему-то рядом с Энмой хотелось говорить. Возможно, потому что они неуловимо похожи своими судьбами, пусть и не знают друг друга достаточно хорошо, чтобы полностью понимать это.
– Я… просто поняла, что все хуже, чем я думала. Я порчу чужие жизни даже сильнее, чем мне казалось. Я… – глаза Тсуны расширяются будто бы в осознании какой-то тайны вселенной. – Я приношу проблемы даже больше, чем ты по твоим словам… я ломаю все, чего касаюсь. Может… может, это я должна была предложить тебе не общаться, чтобы обезопасить, а не ты? Ведь я не смогу стать хорошим другом… я не… я все испорчу.
– Не говори этого! – Энма с нахмуренными бровями и серьезным лицом смотрит на девушку. – Твои слова в тот день дали мне надежду, что все будет хорошо, что я ошибаюсь и могу жить дальше с дорогими для меня людьми, даже если я полный неудачник! Поэтому не говори, что ошиблась. Потому что это лишит смысла всего, что мне казалось важным. И если ты плохой друг, то кто тогда я? Кто тогда хороший в нашем мире?
Энма не уверен, что надо делать, но вроде бы фильмах люди обнимаются в знак поддержки, так он и решает поступить. Объятие выходит неудобным, ведь сидят они далековато. Руки парня на спине Тсуны немного дрожат от смущения, Энма не знает, куда деть голову, и начинает нервничать. Волнение проходит, когда он чувствует ответные объятия и такое до странного приятное и привычное ощущение подбородка Савады на его плече, словно так и должно быть.
Козато чувствует, что должен сказать что-то еще.