— Про гелекоптер!
— А я уже и подзабыл, какие они, истерики сумасбродных актрис… — донеслось мне в спину.
Влетев в гримёрку, где в одиночестве курил и пил кофе задумчивый Сергачёв, я вдруг разом успокоилась.
— Отпросилась на перекур? — мирно осведомился он.
— Сбежала. Сигарету дай.
Вообще-то курить здесь не полагалось, но идти в специально отведённое место было обычно лень, поэтому запретом частенько пренебрегали.
— Скоро репрессии начнутся, — вздохнул Влад, протягивая мне пачку. — Это он пока такой добренький, на радостях, а помнишь, как он нас прессовал? Шаг в сторону — расстрел на месте.
— Да ладно, — махнула я рукой, — к нам с тобой он всегда лояльно относился. Так что, думаю, и сейчас не коснётся.
— «Хз», как говорят мои пацаны, — пожал плечами Влад.
— Взрослые уже, наверное, совсем?
— Ага. Борька в этом году в институт поступил, а Лёшка — в десятый перешёл. Твоя тоже невеста, поди? Она, вроде, ненамного младше.
— Да, подросла красавица, скоро приехать должна, она с моими родителями на Кипре живёт.
— Солидно. А папа по-прежнему художествует?
— Ну конечно. Что ж ещё делать художнику? И дочка, между прочим, тоже. Хотя, в последнее время в музыку ударилась, видно, мои гены взыграли. Но папа с этим активно борется, — я вздохнула, представив эти баталии.
— Не, ну классные у меня актёры! — хмыкнул Женя, просунув голову в дверь. — Народ, вы чего наглеете? У нас времени в обрез, а они тут кофеи распивают, да ещё и курят! Рит, а ты чего такая взвинченная? У тебя критические дни, что ли? — решил он проявить заботу.
— Нет, Женя, у меня критический год! — я поднялась, затушила сигарету и со вздохом поплелась на сцену.
Интересно, почему это подобные неделикатные вопросы в Женькиных устах меня никогда не раздражали? Попробовал бы какой-нибудь другой мужик такое спросить!
— «Меня! Феминистку! Какой-то мужичонка!» — потрясая кулаками, выкрикнула я, топая обшарпанным коридором. Встреченный осветитель от неожиданности шарахнулся в сторону.
— Ты чего орёшь? — догнал меня Сергачёв.
— В роль вживаюсь, — скривилась я. — Не знаю, как это играть, не знаю, и всё тут! Понимаешь, она совсем на меня не похожа, ну вот нисколечко!
— А ты думаешь, мы с этим её возлюбленным хмырём Сашей просто близнецы-братья?
— Ничего я не думаю, — вздохнула я. — Мне нечем. Я блондинка.
— Ну я бы не сказал… — засмеялся Влад, критически меня оглядывая. — Волосы у тебя скорее золотистые. Впрочем, определиться с точным названием данного цвета затрудняюсь.
— То-то, а другие считают — натуральная блондинка, со всеми вытекающими прибабахами. Кстати, что это за парень, с которым Женька разговаривал, не знаешь?
— Знаю — дублёр мой. Новенький из второго состава.
— Интересно… А у меня почему дублёрши нет?
— Не нашлось, — пожал плечами Влад. — Женя ищет, но пока никто не подходит.
— Значит, тебе, гениальному, замена нашлась, а мне — серенькому фону твоего величия — почему-то нет, — ехидненько заметила я.
— Восторгов захотелось? — засмеялся он. — Не-а, не дождёшься, я своё мнение о твоих талантах ещё в прошлой жизни озвучил. И вообще, нашла, что сравнивать! На Нине всё действо держится, а мужик ейный — так, бутафория, его, если по-честному, кто угодно сыграть может. Мне бы Гамлета или короля Лира… Эх!
— Молод ты «ишшо» короля играть, — улыбнулась я и по-дружески легонько ткнула ему кулачком в плечо.