— Хочешь со мной драться?
— А зачем ты ещё пришёл?
— Поговорить.
— И нож захватил для разговора?
Птица, кажется, этим наблюдением остался доволен. Он вытянул руку вперёд и подкинул нож, тут же ловко его поймав. Похвастался.
— Ты внимательный. Молодец.
Между ними повисла тишина, нарушаемая лишь напряжённым дыханием Олега. Птица, казалось, мог вообще не дышать.
— Давай к делу, — сказал он, вдоволь насладясь замешательством Олега. — Поговорим о Серёже.
— Что ты с ним сделал?
— О, поверь мне, с ним всё будет хорошо. Он немного растерялся без тебя, так что я дал ему отдохнуть. А нам с тобой его обсудить.
— Что ты можешь о нём сказать?
Птица захохотал.
— Ну уж побольше твоего точно. Или ты думал что? Полежал с ним рядышком, побил пару детей, и всё?
— Ты посылаешь ему кошмары.
— Чаще всего, он справляется с этим сам. Серёжа — мальчик впечатлительный, сам знаешь.
Неожиданно Птица прищурился и посмотрел на него почти с издёвкой:
— Совсем другое дело с твоими снами, верно?
— Какими снами? — выдохнул Олег, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Не строй из себя идиота. Ты умён. Даже силён в какой-то степени? Признаюсь честно, сперва это меня поразило. Ты боишься огня и бросаешься в огонь, боишься получить по голове и лезешь в драку. Хороший способ быть сильным. Из тебя бы вышел неплохой наёмник.
Птица замолчал, будто задумавшись о чём-то. Олег ждал, пока он продолжит, будто зачарованный его речью.
— Ты кидаешься в пекло первым, делаешь назло и вопреки. Тебя не сломить извне, можно только, — усмешка на губах, — заставить тебя сломиться изнутри. Да, Олег? Ты — свой самый главный враг.
— Что ты имеешь в виду?
Птица облизал губы в предвкушении.
— Страшно спать с ним рядом, да?
У Олега внутри всё упало. Руки похолодели. Птица чуть ли не засветился от счастья, заметив перемены:
— Стра-ашно. Чувствовать, как он жмётся к тебе во сне. Бесконечно давать себе шанс и забирать, как только встретишься с ним взглядом. Плакать по ночам. Ты ведь врал, когда убеждал себя, что никогда не плачешь.
— Откуда ты…
— Я всё знаю. Всё. Я бог этого места. Я вижу твои сны, я могу управлять ими, когда ты слаб. А тебя, как оказалось, легко ослабить. Положи рядом Серёжу, и твоя душа как на тарелке распластанная: делай, что хочешь.
Птица перевёл взгляд на его дрожащие кулаки.
— Знаешь, что в этой ситуации смешнее всего? Ему с тобой хорошо. Он не боится. Я не могу проникнуть к нему во сны, рядом с тобой у маленького и слабого Серёженьки появляется сила. А у тебя исчезает. Иронично, как думаешь?