— Олег, — повторил ещё гнусавый после слёз Сережа, начиная волноваться, — Все в порядке, можешь отпустить его.
Олег развернулся и прижал мальчика к стене, больно стукнув затылком.
— А-ай! Ты охуел? — запаниковав, вскрикнул Чумной.
Сережа спрятал нож в карман и подбежал ближе.
— Олег, отпусти его.
— Я его прибью. Он тебя чуть не убил!
— Он не убил бы меня. Олег.
— Откуда ты знаешь?
Двое других чумнят вдруг бросились по коридору.
— Они сейчас скажут воспитателям, — шепотом произнес Сережа. — Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт, отпусти его!
Олег наконец послушался, разжал руки и сделал шаг назад. Бедный мальчик убежал от них.
Какое-то время они стояли в тишине. Первый молчание нарушил Сережа.
— Ты меня спас, — тихо сказал он.
— Ты тоже молодец. Я даже тебе поверил сначала.
— Спасибо.
Они оба не отводили взгляда от коридора, ожидая прихода воспитателей. Воспитатели могли не обращать внимания на драки, но если кто-то жаловался — обязаны были среагировать.
— Извини, — выдохнул Олег. — Не знаю, что на меня нашло. Как увидел этого придурка с ножом…
Он повернулся к Серёже и обнаружил, что тот смотрит на него и улыбается. У Олега внутри что-то затрепетало, и пришлось опустить глаза.
— Знаешь, отчасти это даже приятно. А Чумные, они… Просто не знают, что делать. Им сказали начать войну, а в чем заключается смысл — не сказали. Потому что смысла нет. Вот они и хотят, чтобы Птица снова пришел и объяснил, что делать.
— Он не объяснит.
— Конечно. Дому просто нужна кровь. У него нет объяснений.
Сережа вздохнул.
— Надеюсь, они не нажалуются. Знаешь, я очень боюсь, что будет, если тебя отправят в изолятор.
***
Бонд таки явился за Олегом, отругал, взял за руку и увёл. До самого утра.
Серёжа проводил его печальным взглядом и, пробравшись обратно в комнату, немедленно сел рисовать. Страх, тоска и гнев концентрировались в руке и выплёскивались на бумагу сами по себе: чёрный лес с когтистыми деревьями, готический замок у моря во время страшной грозы, забившийся в угол листа маленький щенок. Он яростно штриховал работу три часа, особенно много потратив на замок, а после отложил карандаш. Стало немного легче.
Есть не хотелось. Пить не хотелось. Каждый раз, когда он закрывал глаза, ощущалось приближение чего-то страшного и неотвратимого, поэтому спать Сережа боялся. Последнюю неделю, когда они ложились вместе с Клыком, ему спалось особенно спокойно. Он не видел Птицу целых семь дней. И будто мало этого: даже не чувствовал его присутствие днём. Рядом с Олегом Сережа чувствовал себя спокойнее и оттого увереннее, и захватить его тело становилось невозможным.
На самом деле, это пугало не меньше. Сережа ещё ни разу не разрывал связь с Домовым демоном на такое длительное время. Будет ли он зол? Наверное.
На него вдруг накатил сильнейший приступ тревожности, и Сережа, взявшись за плечи, закрыл глаза. «Всё хорошо. Ты сильный. Ты справишься». Как же жаль, что нет Олега…
Серёжа приоткрыл один глаз и окинул их общий матрас и кучу вещей у изголовья. Поверх всего лежала клетчатая рубашка, большая даже для Олега и наверняка снятая с чьего-то плеча. Олег её носил совсем недавно, и, наверняка, ткань пропиталась его запахом.