Улыбка вдруг сползла с его лица.
— Ты меня утомил. Угомонись ненадолго.
Он повернулся к толпе. В первых рядах стояли кривые, разноцветные Чумные и чуть ли не подпрыгивали от нетерпения. Птица поднял руки, и они заверещали, как толпа преданных фанатов.
— Тише, тише, — засмеялся Птица. — Я тоже по вам скучал. Вы меня ждали?
«Да-а-а» — заорали Чумные. Они подпрыгивали, вырывались вперёд, давили друг друга, но не переступали невидимой черты. От их фанатизма Клыку стало жутко.
Когда радостные визги поутихли, Птица кашлянул.
— Я надолго вас покинул, но наконец появилась возможность выйти на свет. Птенчики мои, я слышал все ваши мольбы, ваши страхи, ваше рвение в бой. Ваш энтузиазм не сравнится ни с чем, именно поэтому…
Он взял драматическую паузу, но догадливые Чумные уже затопили коридор своим воем. К ним присоединились Фараоны, за ними Мыши, Жуки и даже несколько Дельфинов. Азарт толпы захватил всех. Клыку показалось, что он оглох.
— Война! — заорал пухлый Барсук.
— Война! — подхватили другие Мыши. — Война, война!
— Мы хотим крови! — взвизгнул Гвоздь. — Мы хотим перемен!
— Нахуй Чумных! — прокричал Комиссар, заливаясь смехом.
— Нахуй Комиссара, — в один голос ответили сразу три Чумнёнка.
В своей ярости они походили на диких зверей: широко раскрытые глаза, распахнутые в вое пасти, стайные инстинкты…
Птица стоял с поднятыми руками, как их король и наслаждался зрелищем. Стоило ему раскрыть рот, как вокруг стало на порядок тише. Птице нельзя мешать. Его должно быть слышно.
— Тогда, — перекрикивая их Спичкиным голосом объявил Птица, — Война объявлена! Чумные объявляют войну Фараонам, — короткая волна радости, — Фараоны объявляют войну в ответ, — гогот Фараонов, — Дельфины присоединяются к своим союзникам, а Мыши ко своим. Остальным советую держаться подальше и не забывать молиться. Это всё для вас, мои дорогие, это всё для вас.
Он обернулся и кивнул на Клыка.
— Маленькая просьба взамен. Начните с него.
У Клыка внутри всё упало. Он беспомощно оглянулся по сторонам, сжал кулаки и выставил перед собой. Паника начала одолевать. В голове обрывками вертелся план действий: сбежать, нет, бить первым, или лучше забиться в угол и закрыться руками, чтобы не так больно, нет, надо что-то сделать, что-то придумать…
Он посмотрел на ухмыляющегося Птицу и внезапно затопившая его паника вспыхнула огнём. Злоба и обида горели не хуже любого бензина, и, наверное, так же отравляли его, но это было уже неважно. Толкнув изо всей силы локтем приблизившегося к нему Чумного, он подскочил к Птице и руками откинул его к стене.
Птица вскрикнул и поднялся на ноги. Не успел Клык одуматься, как ему в лицо прилетел ответный кулак.
— Сука! — крикнул он, хватая Птицу за руку, после чего резко потянул на себя. Птица легко вырвался.
Пока Клык пытался вернуть себе контроль над происходящим после неожиданного удара, Птица прыгнул на него и повалил на пол. Клык чудом успел сгруппироваться: ударился лишь копчиком. Всё вокруг завертелось, как карусель. Кажется, кто-то задел его ногой — случайно или намеренно. Резко обожгло голову: Птица схватил и чуть не выдрал клок волос. От всего этого агрессия росла, набухала как огромный снежный ком, доходя до крика и бездумных рывков: ударить уже хоть куда-нибудь!
Клык замахнулся наугад. Попал. Послышалось злобное шипение и ощутимый толчок в плечо. Маленькая радостная искра посреди гнева.
Кто-то попытался ввязаться в их драку: Клыку несколько раз прилетело в бок. Но, быстро сообразив, он дёрнулся и перекатился, подставив под удары Птицу. Тот громко охнул, прогнувшись в спине, но бьющий быстро одумался. Не давая противнику прийти в себя, Клык сгрёб его в кучу, пытаясь произвести захват, как его однажды учили. Но то ли Птица забрыкался, то ли память подвела Клыка, только захват не удался. Ловко вывернувшись, Птица ударил его в бок и сел сверху, прижав к полу тощими бедрами.
В нём точно было больше силы, чем в обычном Спичке. По ощущениям, даже больше, чем в принципе могло уместиться в таком худом теле.
— Когда ты пытаешься сопротивляться, драться даже интересней, — проговорил Птица ему на ухо, чтоб было слышно на фоне криков других дерущихся. У Клыка пошли мурашки.
— Я тебе доверял, — сквозь зубы сказал Клык и дёрнулся, но Птица его удержал и ответил радостно:
— Я знаю! Тяжело меня бить, верно?
— В жопу иди.