Машка тогда знатно так проспала, и в позднее утро, когда вовсю слепило солнце, а телефон рядом с кроватью вибрировал, она, лёжа на животе с раскрытым ртом, прямо так и спала, уткнувшись в подушку в одних футболке и шортиках, и телефон начал постепенно будить её.
Пересилив где-то почти через минуту себя, Маша приподняла голову и приложила телефон к уху, и сонно пробормотала:
— Аллё…
— Маш, привет, это я, — раздался в мобильном голос Ларисы.
— Да, Ларка, ты чё в такую рань звонишь…?
— В смысле рань, у нас автобус уже скоро, ты скоро будешь?
Вдруг глаза Машки округлились, как будто ей ебучий адреналин вкололи, причём тройную дозу как минимум, и она прокричала в трубку:
— В смысле?! Сколько щас времени?!
— Девять.
— Блять.
Бросив телефон на подушку, Маша принялась вскакивать с кровати, но запнулась ногой об одеяло, и с криком рухнула на пол, ударившись рукой об пол, затем начала цеплять на себя носки, которые в спешке еле надела, вылетела из комнаты и прокричала сидящей в гостиной на диване перед телеком маме с чипсами в руках:
— Мама! Ты чего меня не разбудила?!
— Так я будила, — отмахнулась мама, запихивая очередную чипсину в рот, — ты ж сама промычала, чтоб я спать не мешала, нечего сериалы свои до поздней ночи смотреть.
— Ы! – Только крикнула в ответ Машка и бросилась в ванную.
— Штаны-то хоть надень, — рассмеялась мама.
Маша быстро залетела в ванную, где тоже чуть не подскользнулась в спешке из-за носков на скользком полу, включила на полную холодную воду и брызнула себе в лицо, начала быстро-быстро, как в армии, стрелять зубной пастой на щётку, а потом чистить зубы и так дальше приводить себя в порядок.
Потом девушка залетела, чуть ли не запрыгнула в свою комнату, где всё в той же самой спешке нацепила рубашку, а следом за ней и свою любимую джинсовую курточку, и только после этого начала застёгивать пуговицы на рубашке, а затем пытаться надеть штаны, пару раз упав при этом на задницу и прокричав «Дерьмо!».
В общем, девушке стоило больших усилий почти вовремя прибежать с огромным набитым рюкзаком к автобусу у универа, где уже собралась вся их группа, куратор с тем злым преподом, что никого не пускает после себя, и Блэквайтер, который вызвался проводить Машку непонятно зачем(как-никак, три дня теперь не увидятся!).
А всё дело было в том, что группа их на три дня ехала в лес в турпоход, инициатором которого был их чудак-куратор, считающий, что «такая сплочённость пойдёт нам на пользу!».
Запыхавшаяся Маша сразу остановилась около Блэквайтера с Ларой, стоявших отдельно от остальной группы, пока никого всё равно ещё не запускали в автобус.
— Рогова, стометровку сдавала? – Выкрикнул крутившийся возле остальной части группы Морозов, и несколько девчонок рассмеялись.
Пофиг, Машке сейчас было не до него.
Она, проигнорировав попытку Блэквайтера улыбнуться ей, сразу обратилась к Ларе:
— Пожара ещё… фух-фух-фух, ещё не было? Не уезжаем?
— Не, ждём, — ответила та, — иди к куратору, отметься.
— Даже с Гатило попрощаться не успела, — пробурчала Машка и, оттолкнувшись рукой от плеча Блэквайтера, попёрлась в сторону куратора.
При очередном упоминании своей почти-возлюбленной Гатило Блэквайтер снова немного приуныл, и Лара вдруг хмыкнула:
— Зря так стараешься. Она от своего Гатило вот так вот тащится.
Это, к слову, был первый их нормальный почти-разговор за, пожалуй, всё время знакомства.
Блэквайтер тут же тихо отреагировал, почувствовав, как застучало сердце от страха: