После услышанного графин самогона был опустошен буквально мгновенно. Дед Антон, сам пребывая под «мухой», пытался остановить свою дражайшую супругу от чрезмерного употребления алкоголя. Куда там!!! Серафима даже и слушать его не хотела!
– Серафима! Тебе плохо станет!
– А иди ты! Тожа мне! Раскомандовался!
– Серафимушка! Милая моя! – уговаривал ее дед. – Хватит!
Но ничего не помогало. Все, конечно, можно понять. И их, разумеется, тоже. Ну как в то можно поверить, что у Вас живет РУСАЛКА! Баба Серафима фактически одна опустошила весь графин. Стэлла поняла, что натворила своим правдивым рассказом. Она пыталась успокоить Серафиму, но та, поначалу в испуге даже слегка отстранялась от нее. Затем, упоенная окончательно, даже поцеловала Стэлку. А когда дед Антон и Стэлла, буквально уносили ее из-за стола в постель, держа под руки, она произнесла последнее перед тем как вырубиться:
– Вот мы их как, мужиков! – еле ворочая языком, проговорила она. – Везде мы, бабы, их обставили! Так держать, внучка! Ежели надо, зови меня! Я подмогну! А ентого, как его, осьминога твоего, так на закусь под пивко! Эх! Жаль меня там не было с тобой! А то мы бы его точно заловили бы! Внучка! Я тебя люблю, дай в щеченьку поцалую!
Но поцеловать внучку она не успела. Это было последнее, что она произнесла. Далее раздался ровный, но громкий храп. Серафиму вырубило. В свою комнату ушла немного протрезвевшая Стэлла. Дед Антон только развел руками и пошел к своей кровати. Этой ночью Стэлла плохо спала. Чудовище было постоянно перед ее глазами. Огромные щупальца даже во сне продолжали обвивать ее тело. Стэлла часто просыпалась. Крепкий сон овладел ею только под утро. И видела она опять эту яркую точку на дне моря, такую же таинственную, как и сама жизнь!
Действие тридцать четвертое
А на следующий день Стэлла уже шла к морю Та же желтая майка спортивного пошива, та же желтого цвета короткая облегающая юбка. На боку ножны с клинком. А баба Серафима с дедом Антоном поутру как будто создали свой ансамбль под названием «Ох!». У них то получалось наперебой, то синхронно. Еще бы! Выпить столько самогона! Головная боль им не утеха! Стэлла каждому дала выпить активированного угля и сделала простой водный, но холодный компресс на голову.
Стэлла тихо шла к морю, сложив руки на груди. И вот Большая скала. А там, возле нее, на камне, сидит до боли от осьминожьих щупалец знакомый человек. А можно сказать, что и родной. Он глядит на море. Туда, в морскую даль. «Нашел, где меня искать!», подумала Стэлла. «А, впрочем, почему и нет? Ведь я русалка!»
Ян вздрогнул от неожиданного прикосновения. Обернулся и замер. Он даже потерял дар речи. Русалку, которую он ждал с моря, да и то под вопросом, появится или нет, оказалась еще и сухопутной! Но он ждал. Ждал, потому что она обещала прийти. И он не ошибся. Она пришла.
– Ну! Здравствуй, горе-аквалангист, – Стэлла протянула ему руку.
– Здравствуй, Стэлла, – Ян поцеловал кисть ее руки. Он был невероятно счастлив. – Только я не горе-аквалангист. Я вообще не аквалангист. Просто я хотел попробовать. Я в первый раз. Понимаешь…
– Отчего тогда заплыл на такую глубину? – спросила Стэлла
– Не знаю. Затерялся. Вот, – невнятно ответил Ян.
– Странно. А чего за тобой не проследили? – опять задала вопрос Стэлла.
– Не знаю, – опять уклончиво ответил Ян.
– Ладно, – Стэлла, иронично улыбаясь, смотрела на Яна. – Значит мы не горе-аквалангисты. Ну на этом и порешим. Ты ждал меня?
– Да, – робко ответил Ян. – Ведь ты обещала быть.
– И вот я здесь, – ответила Стэлла.
– Ты красивая, – произнес Ян, глядя на нее, – Красивая и сильная. Да еще с таким клинком. Но кто ты? Столько пробыть под водой без акваланга! Ты действительно русалка?
– А ты как думал? – ответила Стэлла с мягкой иронией на лице. – Русалка, причем самая настоящая, уж поверь мне.
– Но ведь такого не может быть, потому что не может быть никогда, – выпучив от удивления глаза на «русалку» произнес Ян.
Будь иная ситуация, возможно он и в обморок бы упал от всего этого, но видя, что это весьма и весьма очаровательное существо, не далее, как вчера спасшее его от верной смерти, только содрогался внутренне. И все-таки ему было не по себе. Даже если перед ним была вот такая красавица.
– Н-да, – игриво подбоченившись произнесла Стэлла, – не может быть никогда! И кто же тебя такому научил? Это какие академии и научные степени в этом разбираются? Что может быть, а чего нет? Может они такого о себе возомнили, что, якобы, это они управляют миром и Вселенной? А может корочки свои докторские боятся потерять и места престижные в ВУЗах? Ну да, конечно, стоит кому-нибудь там заикнуться о разумности Вселенной и все, кранты ему. Всех званий лишат. Вот так и живут они. А то Истина, Истина их всех волнует. Да плевать они хотели на нее со своих престижных мест да кожаных кресел. А ведь жаль их. Сколько их в общагах жило. Работали день и ночь, а может быть даже и недоедали. Обидно. Такие вот дела… Такая, понимаешь, «аптека». Ты себе задавал хотя бы такие вопросы? Или только тебя интересовало, есть русалки или их нет?
Ян даже немного покраснел.
– Ну вот видишь, – ласково произнесла Стэлла, – значит я права? Да успокойся ты, в самом деле. Ну не русалка я.
– Но тогда кто?
– Об этом потом, – ответила Стэлла. – А сейчас пойдем, пройдемся.
И они пошли под скалой, перешагивая с камня на камень. Наконец вышли на более удобное для пешехода плато. Здесь они остановились.