Борис, стоявший рядом и наблюдавший за происходящим, был бледен как мел. У женщины был безумный взгляд. Она ни за что не хотела отпускать Яна. Вместе с кофточкой она разорвала и бюстгалтер, и теперь одна из грудей была полностью обнажена. Ян ощущал сосок своей щекой. Что делать в этой ситуации? Как привести в чувство женщину, перенесшую такой ужасный стресс? Вдруг Яна осенило. Он аккуратно повернул свою голову в сторону материнской груди и… поцеловал ей сосок. Это сработало. Это привело женщину в чувство. Она отпустила голову сына, а тот в свою очередь поднял ее на ноги. Она была еще вне себя, когда почувствовала, что необходимо прикрыться. Уложив несчастную в кровать, Ян сел рядом. Борис принес стакан холодной воды. Женщина, залпом осушив его, почувствовала себя лучше. Ян прикрыл ее пододеяльником. На некоторое время воцарилась полная тишина.
– Вам вроде легче? – нарушил эту тишину Борис
– Да, – тихо ответила женщина. – Что с ним было? Что произошло?
Она взяла Яна за руку. Ян впервые в жизни осознано почувствовал руку действительно матери! Не деспота, а именно матери. Теперь зарыдал Ян.
– Только этого еще не хватало! – проворчал Борис. – Ты чего нюни развел?! Твоей маме и без этого хреново! А ну прекрати живо!
Ян, утерев сопли, подчинился.
– Вот что, Ян, – сказал Борис. – Ты давай, дружок, ступай на кухню, а я с твоей мамой потолкую тет-а-тет, так сказать.
Ян ушел, оставив их вдвоем. Прошло немало времени, прежде чем они вышли из комнаты. Ян догадывался, о чем они беседовали. Скорее всего о нем. Мать подошла к Яну, придерживая кофту на груди и поцеловала его. Все втроем уселись за стол.
– Я сейчас приду, – сказала мать, – только переоденусь.
Ян и Борис остались одни. Борис нет-нет, поглядывал испытующе на Яна. Наконец мать пришла. Она, поставив чайник на плиту, уселась за стол.
– Ответь, – начал Борис, – Что произошло там, после того как тебя схватил осьминог?
Ян посмотрел на мать.
– Она все знает, – произнес Борис. – И тоже хочет узнать о том, кто тебя спас.
– Я не знаю, что это было, – ответил Ян
– «Что»? Или может быть «кто»? – Борис смотрел на Яна. – Пойми, глупеля, справиться с таким осьминогом не под силу даже доброму десятку аквалангистов! Может, где-то рядом находится целая группа спасателей, а мы и не знаем. Возможно, они не спасатели, но их много. А может конкурирующая фирма?
– Да! Их было много, – ответил Ян, – но они приказали мне молчать о том, кто они такие.
– Так! Прекрасно! – произнес Борис с долей сарказма. – Значит, их было много, и они приказали молчать. Иного я и не ожидал! Дорогая мама, Вы уже прекрасно себя чувствуете. Я, разумеется, с Вашего разрешения, покидаю этот дом с чувством выполненного долга! До скорой встречи!
И Борис пошел на выход. У порога он еще раз оглянулся и сказал матери Яна:
– Ну а мы с Вами побеседовали. Запомните то, что я Вам говорил!
Борис ушел. Ян остался с матерью. Они еще некоторое время посидели за столом, потом мать произнесла:
– Ян.
Это было единственное слово, обращенное к нему. Но в нем прозвучало все. Мать смотрела на него, и в глазах ее он прочел, невыносимую боль. Боль, которую он причинил ей не только своим поступком, но главное – желанием совершить иное, более страшное. Как будто не он, а она вместо него побывала в аду. И если ад существует, то совершенно не такой, как его представляют живые, живущие на земле.
– Больше не повториться, – только и произнес Ян. – Прости.
А уже на следующий день, Ян вновь отправился к скале, но не для того, чтобы увидеть где-то там девушку, а чтобы встретить Стэллу! Свою любовь!
Действие тридцать третье
Придя домой, Том принялся тщательно изучать бумаги. Только после прочтения нескольких страниц он понял, что читает мемуары. Что вся ценная информация хранится «между строк». Тут до него стало доходить, что эта его «русалка» далеко не мифическое создание, а результат эксперимента. Где искать этого Альфреда Росса он понятия не имел, а вот выследить ее было вполне возможно. Вопросов, однако, было больше, чем ответов. Где выслеживать, каким образом, ну и так далее. Ну район моря, отвечающий на вопрос «где?» был уже ясен! Естественно, у Большой Скалы. Там, где она и напугала Брауна. И его чуть с ума не свела. Правда, Браун тогда говорил, что видел что-то страшное, но так ли это? Может статься, что это плод воображения на почве страшного испуга. А как говорится, «у страха глаза велики!» Мало ли что ему могло почудиться. Со страху не то бывает! Том даже улыбнулся от собственных мыслей по поводу Брауна. Однако конкретного решения он так и не нашел. Нырять постоянно с аквалангом? Тоже дело пустое. «Нет», подумал про себя Том, «Такое дело – пустое времяпрепровождение. Тут нужно что-то еще? А вот что?» И вдруг его осенила мысль! А почему ее надо искать именно в море? Почему как «русалка», так сразу вода! Гоголевские русалки, вон, и на сушу выходили в полнолуние. И вообще, они у него утопленницы. А что, если моя «русалка» живет среди нас?! Эта мысль всколыхнула его. И он решил отслеживать события. Выйдя из дома, он отправился на пристань.
А Стэлла, возвратившись домой, после такого события, чувствовала себя, мягко говоря, не очень. Морское чудовище прямо стояло перед ее глазами. Да, победа была за ней, но от стресса не уйти просто так. Дед Антон и баба Серафима просто ахнули чуть ли не в один голос, увидев ее. На животе, на пояснице, на руках и на ногах Стэллы красовались большие бордовые пятна. Память «любвеобильных» объятий осьминога –такие вот засосы!
– Внучка, да как же это так? – запричитала Серафима.
– Стэллушка, внученька! – подхватил дед Антон. – Да что с тобою такое произошло?
– Все нормально, все хорошо, – ответила Стэлла и обняла стариков.