– Мне жарко. Я сниму футболку? – спросил я.
– Ага.
Я снял футболку и расстегнул пуговицу на джинсах.
– Странный привкус во рту. А что это за таблетки? От чего они? Ха… – я согнулся пополам, зная, что если Ксюша мне сейчас что-то скажет, я лопну от смеха.
Я с трудом разогнулся, Ксюши рядом не было. Я запаниковал. Закрыл лицо руками, чтобы не видеть одиночества.
– Они от всего, – хором ответила мне Ксюша; она снова сидела передо мной. – Они интереснее торта и пирожных, – голос Ксении доносился издалека, хотя она сидела на расстоянии вытянутой руки.
– А где твоя кошка? – громко спросил я, стараясь докричаться до Ксении.
– Она в комнате, – не открывая рта, телепатически ответила Ксения.
«Я так и подумал», – телепатически сказал я.
– Я включила музыку, – на этот раз открывая рот, сказала Ксюша.
– О! – в замедленной съёмке вытянулось почти до собеседницы от удивления моё лицо. – Где? Музыка? Грейпфруты! Ванна! Кролик откусывает себе голову! – заорал я.
«Sun is shining, the weather is sweet, yeah
Make you wanna move your dancing feet now
To the rescue, here I am
Want you to know, y'all, where I stand» – стёкла и мебель сотряслись от звука.
– Не сходи с ума, мальчик, – как магнитофон с садящимися батарейками проговорила Ксюша со своего стула в кухне и посмотрела сразу в три стороны.
Я похолодел от ужаса и побежал. Хорошо, что из прихожей в гостиную вёл эскалатор, как в аэропорту. Я с комфортом прибыл в тронный зал. Шелкография на стенах, кованая решётка на камине, гулкая пустота. Свет из скрытого источника вырвал из пространства обитый чёрной вытершейся кожей диван. Перед диваном стеклянный журнальный столик, как у нас в коттедже. Женщина, сидящая на диване, собирает какие-то железки, разложенные перед ней. «Как это я сразу её не заметил?!»
– Простите, мэм, вы не подскажете, где стоит моя машина? Чёрная, с откидным верхом. Не видели?
– Не видели, – эхом ответила Марта; это была она.
– Ох, Стальская, слава Нептуну, это ты! – опасливо промямлил я, не ощутив ничего похожего на облегчение.
Марта смерила меня презрительным взглядом. Я вспомнил, что я раздет по пояс и с расстегнутыми джинсами.
– Ты – дерьмо, – будничным тоном сообщила мне Марта.
– О, да, – я понимающе махнул рукой в сторону, вроде как мне сообщили нечто очевидное. – Но у меня есть внутренний стержень, ты же знаешь…
Марта взяла со столика ещё одну деталь и приладила к другой; стало очевидно, что в руках у Стальской пистолет. Мои колени задрожали.
– Возбуждающее зрелище? – Марта улыбнулась своей фирменной насмешливой полуулыбкой.
Первые аккорды известного танцевального хита сотрясли тронный зал, ставший бальным. «You've got me dancin and cryin…» Множество люстр осветили огромное пространство.
«Rollin' and flying…»
– Возбуждающее зрелище?! – закричала Марта так, что я на мгновение впал в панику.
Взяв себя в руки, ответил:
– Аж, скулы сводит! – я смотрел на неё с глупым восхищением.