La Critica (первая книга казанской трилогии): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я решил спросить:

– А как вы назовёте эту книгу?

– Открытый вопрос. Открытый вопрос… – задумчиво произнёс Мастер. – И ещё: мне не хочется называть то, что я создаю «религией».

– Почему? – спросил Глеб, чтобы ускорить мысль Мастера.

– Потому что адепт религии является, как правило, или рабом или слугой, – задумчиво, смотря куда-то вдаль, произнёс Мастер.

– Неужели? – на этот раз взял на себя труд поддержания разговора я. – А ну да: «слуга Сатаны», «раб Божий»… Да?

– Да, – подтвердил Мастер. – Вижу: ты улавливаешь мою мысль. Итак, это будет не религия, а учение. И её догматы не придёт никому в голову проверять, потому что всё по-максимуму будет основано на здравом смысле. Вообще моя задумка больше всего похожа на социальный эксперимент, результатов которого не нужно ждать слишком долго.

После кофе и торта Михаил пригласил нас четверых на обед на следующей неделе и распрощался.

– Ты уже выбрал, Стальский, кто ты есмь: слуга Сатаны или раб Господен? – спросил я Глеба, когда Мастер вышел за ворота.

– Я-то? – со смехом переспросил Глеб. – Я – фрилансер агностицизма.

– А ты, Крошка, – обратился я к Стальской.

– Я – ведущая кулинарной странички, – пожав плечами, улыбнулась Марта.

– Слуга Сатаны! – переглянувшись, хором заключили мы с Глебом.

«Интересный мужик», как говорится.

«…Я помню всё, но всё неточно,

Я вытираю слёзы и точу перо.

Льёт чёрный дождь, и из бутылки водосточной

Налейте водки Чёрному Пьеро…»

Underwood

Глава… нет!..

C

казка о потерянной бдительности

20.08

– Какой красивый дяденька ходит по улице! – голос около самого уха.

– Привет, Ксения, – я потрогал локоть своей бывшей подружки.

– Ты когда-нибудь машину моешь, – Ксюша постучала согнутым пальцем по заднему фонарю.

– Всё как-то не могу доехать. Ты… Ты хорошо выглядишь, – я не врал.

– Спасибо-спасибо. Куда направляешься? – со знакомой улыбкой спросила Ксюша.

– Да так, катаюсь, – оглядываясь по сторонам, ответил я.

Вот! Вот тот момент, когда я был должен сказать: «Ну, ладно, пока, Ксюшенька. Рад был повидаться». А вместо этого сказал: