Глеб переставил кофейные пары в раковину и пошёл в прихожую. Стальская и Бимерзкий тоже поднялись со стульев.
– Куда вы? – жалобно и претенциозно спросил я с дивана.
Марк молча вышел.
– Стальская, куда вы? – повторил я свой вопрос.
– Дела есть, – стервозным голосом ответила Марта, а потом добавила: – Может быть заодно – если время останется – твою машину со штраф-стоянки заберём.
Я хотел было ещё что-то вякнуть, но Стальская без всяких эмоций проговорила:
– Ты борешься с тревогой, тебе не до чего.
Она начала выходить из гостиной, украдкой кинув взгляд на моё запястье. Часы, к счастью, были на мне. При аресте их сначала забрали, а когда отпускали, вернули.
– Марта, – дрожащим голосом позвал я.
Стальская остановилась, но на меня не смотрела. В моём левом ухе зашептал картавый голос: «Тот, кто сочувствует виноватому, лишает сочувствия пгавого».
– Ты считаешь, что я дерьмо? – капризной интонацией спросил я.
Марта вышла, ничего не ответив.
*****
Через десять дней мне дали полгода условно, оштрафовали на сорок тысяч, отняли права на два года и поставили на учёт к наркологу.
Бимерзкий подал апелляцию и обещал смягчить наказание. Ролик в YouTube «Менты выволакивают наркомана из кабриолета и гасят» собрал почти полмиллиона просмотров.
Последняя осень, «ни строчки, ни вздоха»…
Если ты равнодушен к красивым, дорогим, качественным
вещам, – тебе нечего делать в искусстве
Г. Стальский
Последние десять дней я пребывал в анабиозе и не ездил по утрам с Мартой на её работу, чтобы после съёмок «Завтрака» вместе пойти в спортзал.
В середине прошлой недели состоялся суд надо мной, и теперь я являлся осуждённым преступником. «По таким делам практика сурова», – развёл руками Бимерзкий. Оставался призрачный шанс на то, что в Верховном суде мне повезёт больше. Ещё до первого суда Марк хотел избрать стратегию защиты на основании произошедшего несколько недель назад отравления нас всех конфетами. Он хотел выставить этот инцидент, как очередное покушение. Но тогда бы завели новое уголовное дело, и началось бы расследование, чего никак нельзя было допустить, потому что сразу бы выяснилась вся цепочка событий, – камеры-то по всему городу стоят!
Из хороших новостей было то, что Сицилия без всяких разговоров «выписала чек» Бимерзкому за моё представительство. Ещё под алкошумок я написал очередную статью надлежащего качества и в оговоренные сроки для последней страницы La Critiс’и.
Первое число месяца, а значит и новый номер газеты, явились каким-никаким поводом высунуть метафорическую голову из метафорической задницы.
Глеб, как это было когда-то заведено, в этот день завтракал с Шубой. На моё присутствие он не рассчитывал и был крайне удивлён, когда я сошёл вниз. Марта проверяла содержимое своей сумки перед выходом, а Глеб ещё только собирался завтракать.
– Привет, красавица, – сквозь сон сказал я Стальской, целуя в щёку.