– Виски? – спрашивает меня мой картавый двойник с коптящими, как горящие автомобильные покрышки, крыльями.
– Можно, – говорю.
– Держи, – протягивает стакан.
– Спасибо, – беру стакан; пью потихоньку.
– Надо бы в магазин сходить, есть совегшенно нечего, – верно подмечает двойник.
– Раньше надо было думать, сейчас-то я уже курнул; в любой момент может начаться приход, – объясняю я.
– Твоя пгавда, – соглашается он.
– И всё-таки групповой секс и приём наркотиков никогда ещё не выглядели так наивно, – делюсь я впечатлением теперь уже на холодную голову.
That day, it's coming soo-o-o-o-o-on,
Alone with the moon, Alone with the mo-o-o-o-on…
Решаю приоткрыть окно, потому как душ-ш-ш-ш-ш-ш-ш-но…
*****
Частички моей души только что успели осесть на поверхность Земли после фейерверка ими, когда в двери повернулся ключ. Части моего тела хаотично начали ползти навстречу друг другу из разных концов квартиры и собираться в целого меня в прихожей. Как раз руки успели поднять с пола голову и пристроить её на шее, когда Стальская, повернувшись ко (ещё не совсем целому) мне спиной, закрывала внешнюю дверь на ключ. Развернулась.
– Ох! Как ты меня напугал! Стоишь тут в темноте. Я уж думала, что ты пешком куда-то ушёл; машина-то припаркована у подъезда, – быстрым шёпотом проговорила Марта и включила свет в прихожей.
Резкий свет полоснул меня по глазам. Я инстинктивно прикрыл лицо тыльной стороной правой руки и с удивлением обнаружил, что это левая рука. Марта снова повернулась спиной, чтобы закрыть внутреннюю дверь. Я, воспользовавшись тем, что она на меня не смотрит, быстро поменял ладони местами. «Надеюсь, она ничего не заметила». Марта повесила сумку на вешалку и расстегнула её.
– Я принесла кое-что поесть. Заморозка. У тебя ведь пустой холодильник. Что молчишь. Рад, что я приехала? – Марта застыла с пакетом замороженных овощей в руке.
Я ещё не знал: могу ли разговаривать.
– Ладно, молчи, если тебе так хочется, – Марта разулась и прошла на кухню; я услышал, как открывается, а потом закрывается дверь холодильника.
Потом Марта снова появилась в моём поле зрения. Собралась пройти в ванную.
– Что встал поперёк дороги; я руки хочу помыть, – сказала Марта и прошла мимо, оттеснив плечом моё туловище; я ещё не знал: могу ли двигаться.
– Я рад, что ты приехала, – сказал я вслед Стальской.
Марта развернулась на полпути, приблизилась ко мне, обняла. Я уткнулся носом в её грудь. Руки зашевелились в направлении объятий тела Марты.
– Прости, милый, что оскорбила тебя недоверием, – нежно произнесла Стальская, уткнувшись носом мне в макушку.
– Ничего, Крошка, можешь всю жизнь меня проверять, – ещё крепче обнимая свою девочку, сказал я.
Через пять минут мы вышли на прогулку. Молча прошлись сквозь толпы туристов вокруг Кремля, потом направились на набережную, потом сели на скамейку напротив Министерства Колхозного Образа Жизни (МКОЖ).
– Ты хоть раз купался с этой набережной? – тихо спросила Стальская, дыша носом мне в ухо.
– А как же?! Как нажрусь – сразу иду купаться под стенами дома правительства, – бодро отрапортовал я.
– Я тебя люблю, – резко сменила тему Стальская.
– И я тебя… А я теперь знаю, как устроена Вселенная. Люблю… – я посмотрел на Марту и утвердительно покивал.
– Ты моя умница, – похвалила меня Марта.