Мы сидели в аэропорту и ожидали, когда огласят наш рейс. Я ерзала на месте – не могла усидеть из-за боли и мучительного ожидания. Страха, что меня найдут. Слева от меня сидела Айлин, а справа Хеда и все мы бежали из Армении в Тбилиси.
– Чем скорее мы прибудем, тем лучше. – Хеда осматривалась по сторонам, чтобы увидеть нет ли за нами погони. На мне был бледно—розовая паранджа, на Айлин белая и на Хеде её любимая – салатная. Уехать в Грузию было нашим единственным спасением и верным решением. Наконец—то огласили наш рейс, мы проходили к самолету, как из ниоткуда возник Мустафа.
– Надеюсь я не опоздал, – впопыхах произнес парень.
– Что ты здесь делаешь? – удивленно спросила я, в то время, как Айлин сказала, как ни в чем не бывало:
– Нет, все хорошо, – она смотрела на Мустафу, но его взгляд был остановлен на мне.
– А девочки разве не сказали тебе, что я еду вместе с вами? – заметив мое замешательство, он сразу добавил: – Вам же нужен помощник и защитник.
Я ничего не ответила и он не продолжал. Мы молча смотрели друг другу в глаза.
– Пойдемте, – вытащила нас из мыслей и взглядов друг на друга, Айлин. – Уже наш рейс объявили.
Медленно оторвав взгляд от Мустафы, я последовала за девочками к выходу. Время в самолете длилось крайне долго и мучительно, особенно для Хеды, которая не могла дышать из-за духоты свойственной самолетам. Айлин читала какую—то книгу на родном языке, Мустафа слушал музыку и делал во мне дыру. А я сидела и думала о папе, вспоминала все произошедшее за последний год в моей жизни. Мне шестнадцать. Но не так я представляла себе этот возраст, далеко не так. Мустафа сидел сзади нас с Хедой, вместе с Айлин. Девушке нравился этот парень несмотря на то, сколько он сменил половых партнерш и, что он спал и с Кариной. Я не понимала девушку ведущую себя, как кролик. Но не мне было её судить. Спустя мучительные часы ожидания посадки, невкусной еды, которую нам дали – мы наконец—то прибыли.
– Welcome to Georgia, – услышали мы, после речи на армянском. Быстро встав, мы проследовали к выходу, вместе с остальными пассажирами.
– Мы заберу чемоданы, – начала распределять Айлин, – а вы найдите такси.
– Хорошо, – сказали мы с Хедой. Мы разделились по разным сторонам и если Мустафа с Айлин искали, где выдают в аэропорту Шоты Руставели багаж, то мы искали выход. Мы ходили по всему аэропорту, но так и не нашли то, что искали.
– Нарминэ, – звала меня Хеда.
– Подожди.
– Нармин.
– Погоди.
– Нармина.
– Хеда, подожди! – огрызнулась я. – Ну где же этот проклятый выход? – не чувствуя ног, спустя пятнадцать минут ходьбы произнесла я.
– Нарминэ! – чуть повысив голос позвала Хеда.
– Ну, что? – закатывая глаза и опрокинув голову назад, спросила я и повернулась к девушке в парандже зеленого цвета.
– Выход здесь, – она показывает рукой на дверь находящуюся слево от нас. Я ударяю себя по лицу. Выход был прямо перед глазами!
– Вот я слепая, – тихо произношу я, но девушка все равно услышала.
– Согласна, – ухмыляясь говорит она и мы выходим из аэропорта.
– Вы что ещё не нашли такси? – спрашивает Айлин держа в руках тяжелые сумки. Мы с Хедой забрали пару сумок из рук девушки.
– Почему не нашли? – задаю вопрос я. – Нашли! Вот, – я просто протянула руку, а там оказался действительно таксист.
– Гамарджобат, генацвале, – сказал милый дедушка, среднего роста.
– Гамарджоба, – произнесли мы все. Мустафа начал класть чемоданы в багажник, а Айлин говорить адрес водителю, куда нам нужно было поехать. Я не хочу разглашать об конкретном адресе дома моей матери, как и о именах, фамилиях, сами понимаете это очень конфиденциально в моем случае. Пейзажи города Тбилиси сменялись один за другим. Я сидела в машине, поражаясь красоте города и количеству церквей, которые были уже построены, и, строились.
– А мечетей здесь нет? – спрашиваю водителя. Он поворачивается ко мне и останавливает свой взгляд, после смотрит на всех остальных.
– Грузия Православная страна и мечети здесь, насколько, я знаю, лишь в городах, которых проживают азербайджанцы.
«Понятно», – подумала я. Через час мы проезжали растительность, леса, горы, время длилось незаметно при виде всей этой красоты, но только попа начинала безумно болеть из-за того, что мы так долго сидели. Поэтому мы попросили остановиться водителя на заправке, сказав, что доплатим ему и за эту остановку.