– Часть накопления от Айлин она сняла со своего банковского счета все деньги и часть Мустафы.
Мне стало интересно откуда у Мустафы деньги и, кто он вообще по профессии и, сам по себе. Но я не стала задавать лишних вопросов, подумала, что со временем все узнаю. Так и получилось.
***
– Все в сборе? – Как только захлопнулись двери, Мустафа обернулся к нам с водительского сидения, чтобы убедиться, что никого не оставил.
– Да, – ответила Айлин и, как—то странно взглянула на парня. Мустафа не стал обращать внимание на её настроение и мы двинулись с места.
– А откуда у тебя машина?
– Взял на прокат. – Мустафа не отвлекался от дороги ни на секунду. За окном менялись пейзажи, каких я не видела никогда прежде. Смотря на эту страну пытаюсь найти, что-то схожее и родное со своей, но помимо старой эстетики не нахожу ничего.
«Интересно, как там мой папа?» – этот вопрос я задавала себе множество раз. Я даже мыслено разговаривала с ним, представляла его образ – словно мы сидим на кухне, пьем чай, как прежде и разговариваем по душам.
«– Отец, как ты?
– Ты опозорила меня..
– Я не хотела. Ты сам знаешь, что я никогда не понимала Библии, мне были смешны её сказания и я не признавала её. Отец, я нашла свой покой в Исламе, я нашла его».
– Прости.. пожалуйста прости, – произношу вслух не замечая этого. Сердце сжимается от ужасной боли, как тогда, когда умерла Лилит. У меня на руках. По щеке скатилась слеза и я незамедлительно стираю её, не желая показывать своей слабости.
– Мы приехали? – этот вопрос и определение того, что мы больше не движемся окончательно вывели меня из моих дум. Я осмотрелась по сторонам и увидела, что мы стоим на какой-то парковке.
– Да, – ответил Мустафа на вопрос Хеды. – Мы в "Waikiki" здесь вы выберите себе местную одежду, чтобы не выделяться из толпы. На все, про все, у вас три часа. Встречаемся здесь.
Мы вышли с девочками вышли из машины.
– Вы идите, – Айлин открыла дверь переднего сидения. – Я вас догоню.
– Ладно.
– Опять она с Мустафой, – недовольно фыркнула Хеда, как только мы вошли в здание. Я не стала обращать внимание и поддерживать разговор. Меня разрывали противоположные и разные чувства касательно его: с одной стороны он был мне безумно противен, я ненавидела его за то, что он спал с Кариной и с Айлин, а с другой он помог мне.. Ни прошло и полчаса, как Айлин присоединилась к нам довольно грустной и раздраженной. Мы ходили, выбирали, выбор был большой и старались не выделяться. Боязнь что нас найдут не уходила ни у одной из нас. Мы знали, осознавали что за нами может быть погоня, что нас ищут, но никто из нас не осмеливался заговорить на эту тему.
– Сейчас поедем прогуляемся.
Уговор был, что мы встречаемся у машины спустя три часа, но не прошло и два часа, как Мустафа уже забирал нас отсюда.
Тбилиси – это столица Грузии, название город получил благодаря теплым водам, которые есть здесь. «Тбили» – теплый. Ещё в каком-то двадцатом, девятнадцатом веке его звали Тифлис. Мы ехали по улицам города, проезжая под мостом Мира и подъезжали к Старому Тбилиси проезжая реку. Я была удивлена тому, что над этой рекой была скала на которой стояли дома и жили люди. Из реки шел некий пар, который очень заинтересовал меня.
– А почему из неё выходит пар?
– Это река Кура, на грузинском Мтквари. Она теплая в любое время года, поэтому город и называют Тбилиси.
– Где мы? – по выражению лица Айлин читалось замешательство и озадаченность.
– Мы на Мтацминда¹.
– Мта…
– Мтацминда – святая гора.
– Это перевод? – подключилась к разговору Хеда.
– Да, перевод с грузинского. Считается, что если побывав в Грузии ты не поднимешься на эту гору хотя бы раз, то ты не был в Тбилиси.
– А долго подниматься?