– Как член SURGINET'a и Russian Surginet'a я что-то не припоминаю за Сержем подобных публикаций не только на английском, но и на русском языках.
Поведенческие реакции членов русской диаспоры SURGINET'a и членов Русского Суржинета, как и большинства российских интернетовских сообществ, отражают общую тенденцию в поведении большинства социальных групп России. Там сейчас нет места обсуждению проблем или осложнений, но зато бурлят проповеди типа «Как же мы хороши!». Это явление отвратительно, но вполне понятно…
109. Мыслящий хирург
“The thinking surgeon” – Oil on canvas – By Dan Schein – http://danschein.com/home.html
Из книги “Schein’s Common Sence Emergency Abdominal Surgery” – Third Edition
Editors: Moshe Schein, Paul N. Rogers, Ahmad Assalia
Профессорское звание ныне значительно девальвировано – цена лёгкой доступности университетского образования.
Считается, что владелец диплома доктора наук уже имеет право сесть в профессорское кресло. А ведь это не так – что и дураку, казалось бы, понятно.
Я никогда сам и не задумывался, а мне как-то тройку лет назад один чеченец глаза открыл:
– Дед, «профессор» происходит от слова «prophet» – пророк.
Позднее я стал сам додумывать:
– …быть профессором – нужно, как минимум, иметь что-то в душе, чтобы проповедовать…
Я неоднократно упоминал здесь профессора Моше Шайна – у этого парня душа пророка.
Вот адрес его сайта:
http://www.docschein.com/index.html
* * * *
Плюнуть в душу пророка – дурацкое дело, а уж для неглупого человека и вообще – два пальца помочить под краном…
Вот пример:
110. Где жил Муму…
Первого января 2004 года на именины грека Василия его жена Лариса из Набережных Челнов сумела созвать к себе чуть ли не всех православных жителей Питерсбурга-Полокване.
Большинство гостей представляли смешанные пары под стать хозяевам хлебосольного дома: грек Георгий и африканерка Анна-Мари, украинец Игорь с другой африканер-леди по имени Анике, поэтесса-сибирячка Люба с богатым бурским фермером в инвалидной коляске, профессор экономики из Болгарии Дочо Киров с русской женой Валентиной из Санкт-Петербурга, сын профессора с женой – красивой метиской из Намибии, москвич Денис с китаянкой с Тайваня по имени Келли…
Моя жена ворчала по этому поводу:
– Во всех парах такое экзотическое сексуальное разнообразие. Даже у Тани Юдиной муж Игорь, хоть и анестезиолог, а всё хохол. Только мне не повезло – мужик подобрался той же масти, что и я.
Я отпил чего-то противного из стакана супруги и попытался её утешить:
– Уймись – у меня мама из Астрахани родом, вылитая калмычка. Прими в утешение сексуальный интернационализм моей бабки за спиной моего деда Василия Хоперского.
Особо интеллектуальной беседы в таком вавилонском собрании ожидать было трудно. Вяло жевали разговор о породе двух щенков сына хозяев – таксы и моськи. Гриня Юдин попытался перевести кинологический разговор на литературную почву:
– Такса… Во-во, Муму ж таксой была…
– Скорее всего, дворняжка – откуда на селе такса?
– Ну, наверное, могла быть и таксой… Ведь Муму жил всё время в Париже… – поддержала литературную тему поэтесса, по-сибирски прилично принявшая внутрь.