Даже и сегодня только жалкие крохи этих новшеств поступили в лечебницы российских тьмутараканей и прочих отдалённых «забугорий».
В таких вот «забугорьях» в возрасте за пятьдесят и застали меня 90-е годы, то есть ко времени приобщения России к современной медицине я уже далеко вышел из возрастного и географического пространств, в которых учатся на современных хирургов.
К счастью, абсолютное большинство человеческих сообществ и поныне не могут финансово позволить себе современную хирургию, а потому вынуждены терпеть услуги хирургов-стариков, учившихся в тёмные времена развитого социализма.
Безусловно, на сегодня лучшие хирурги – это воспитанники яслей и детсадов с компьютерными играми, медалисты с пятёрками по информатике на первой строке аттестата зрелости, владельцы красных институтских дипломов, завершивших пятилетнюю программу обучения в хирургической клинике не ниже уровня Mayo Clinic (Rochester, MN). Да только сколько таких планомерно и всесторонне образованных хирургов по Руси насчитаешь?
Чаще же мы имеем дело с талантливыми «образованцами», вырвавших зубами минимально необходимые куски современных медицинских знаний и приобретшими ремесленнические навыки в кратких набегах туда, где могут хоть чему-то научить. Довольно типичный сценарий для большинства отечественных светил.
В общей хирургии сегодня особенно модны малоинвазивные оперативные вмешательства, например лапароскопические.
Почтенным обывателям, возможно, будет более понятно образное выражение «операции сквозь замочную скважину».
При этих операциях хирурги вводят в брюшную или плевральную полость 2–4 трубки диаметром около 1–2 см, через которые удаляют жёлчный пузырь, аппендикс, селезёнку, матку, больные участки пищевода, желудка, кишечника, etc, etc, etc… Одним словом – фантастика!!!
Я очень сожалею, что не смог приобщиться к этим чудесам.
Дело не в возрасте. В конце концов, мой покойный учитель профессор Б.Д. Савчук стал делать лапароскопические холецистэктомии в 67 лет.
Я его спрашивал:
– БД, может, мы закажем учебные коробки для тренировки желающих освоить лапароскопические операции?
– А какие тут могут быть тренировки? Нужно просто их делать.
Ну, так мог рассуждать только зам. директора по науке кремлёвской больницы. В ЮАР такое дело не проходит. В ЮАР ты можешь делать лапароскопические операции без специального тренинга, но только до первого осложнения с судебным разбирательством.
А осложнений при лапароскопическом удалении жёлчного пузыря хватает, и они нередко завершаются очень плачевно.
В SURGINETE'e я встретил американского хирурга, который оперировал свыше 500 больных с повреждениями жёлчных протоков при лапароскопических удалениях жёлчного пузыря. Это огромная цифра даже для США.
В случае привлечения меня к суду за повреждение жёлчных путей при лапароскопической холецистэктомии невинные вопросы адвоката пострадавшего: «Доктор, где Вы учились лапароскопии? Сколько таких операций выполнили под наблюдением обучающих специалистов?» – сделают мой случай незащищаемым.
Здесь считают, что хирург может приступить к самостоятельным лапароскопическим холецистэктомиям только после 70 операций, выполненных им под надзором обучающего специалиста. За 11 лет моей работы в Полокване я не наберу такого количества открытых и лапароскопических холецистэктомией, в которых я участвовал оператором или ассистентом. Нет тут такого большого количества пациентов, которым показано удаление жёлчного пузыря…
По всему миру шустрые ребята освоили лапароскопическую хирургию и посчитали, что это даёт им звание Большого Мастера Хирургии с исключительным правом уже не говорить по-человечьи, а проповедовать, вещать. Наверное, они таковыми и являются…
Только лапароскопические операции в нашей Лимпоповской общине, например, не составляют и 5 % всех операций общих хирургов…
После длительного объяснения становится понятным расхождение интересов рвущихся к вершинам лапароскопического операционного мастерства хирургов Русского Суржинета и деревенского хирурга из африканской глубинки.
Но, как оказалось, невостребованным показался не только русско-африканский хирург, но и Моше Шайн, пашущий свой хлеб частного хирурга где-то в североамериканском буше. Некто, назовём его условно «лапароскопический топ-мастер Serge», обозвал конфликтующего на афро-американских материках профессора хирургии «конченным-человеком».
И если я не стал отбрёхиваться от наседавшего мастера лапароскопической хирургии Сержа, то Моше Шайн задал мастеру интересный вопрос:
– А Вы опубликовали когда-нибудь хоть один свой проблематический случай? Осложнение?
Публичного ответа со стороны Мастера Сержа не последовало…
Я добавил к словам Шайна: