У меня заклинило в голове тему ятрогенных осложнений на венах пациентов, за одно из которых осудили на заключение наших коллег…
Мне опять вспоминается мой друг профессор Октавио…
Профессор Фернандо Октавио умер около двух лет назад.
Я просматриваю мои старые фильмы с его участием, и вспоминается мне только хорошее и интересное из нашей совместной работы. После возвращения из Луанды в Москву в 1984 году я опубликовал серию статей по своему практическому опыту в Анголе. Во многие статьи я поставил профессора Октавио в число моих соавторов, а в одной статье – Case of the migration of an injection needle from the ulnar vein to the pulmonary artery – Oktavio F, Ryndin VD. – Grudn Khir. 1985 Nov-Dec;(6):84. – его имя первым.
В этой необычной истории с инъекционной иглой, «убежавшей» из пластиковой канюли в локтевой вене и достигшей артериальной ветви нижней доли левого лёгкого, был и смешной момент. Мальчишку лет пяти-шести привезли из провинции уже с рентгенограммой, на которой чётко определялась игла в левом лёгочной поле. Я радостный помчался к Октавио:
– Во, проф! Интересный эпизод.
Октавио возбудился:
– Давайте его завтра и прооперируем.
… Открываем грудную клетку. Выделяем сосуд, в котором прощупываем иглу.
Я предлагаю:
– Проф, нужно захватить зажимом иглу вместе с сосудистой стенкой и подать её острым концом вперёд: игла сама выйдет…
Но профа заклинило: он решает вскрыть стенку сосуда. Вскрываем сосуд: струя крови, зажимы…
Где игла?? Начинаем искать – безуспешно… Конфуз полнейший.
Вдруг доносится заикание анестезиолога югослава:
– Вввво-воннннна-на она – на диафрагме!
105. Качество жизни оперированных нами больных-1
В декабре 2004 года в виртуальной конференции русскоговорящих хирургов обсуждалась тема «Онкологический больной в семье врача».
Врачи высказывались больше профессионально, нежели по-людски.
За день до того эта Тема опять пришла в мою семью. Она, эта Тема, всегда приходит в наши семьи, рано или поздно. И различные аспекты Её всем нам, хирургам, приходится решать.
Мне писала племянница: «… Папа обследовался в стационаре, сегодня выписали. Клинический диагноз: рак лёгкого… Врач рекомендует операцию и просит, чтобы мы помогли уговорить отца. Папа не хочет никакой операции, говорит, что будет доживать, сколько ему отпущено. О раке он догадывается… Что нам делать?»
… Но это не Тема…
«Врач рекомендует операцию и просит, чтобы мы помогли уговорить отца…»
Этому «отцу» 75 лет. Но и это ещё не Тема…
Тема – это когда кому-то из нас приходится давать ответ на вопрос своего близкого «Как быть?»
Что знает лечащий врач о личности больного, которому он предлагает операцию?
А что я, знающий эту личность, должен предложить ему, коллеги???
Брат не прожил и года после распознавания у него довольно распространённого рака лёгкого. Он отказался от операции и отпущенные ему месяцы провёл на своём «куликовом болоте» – так мы все называли его дачный участок в Поварово. Он переехал в Москву, когда уже не мог ходить. Через месяц после этого он умер, как и положено мужчине-труженнику, – в семье своей дочери, окружённый любовно заботой своих детей и жены… Так нас учили родители… Сейчас принято умирать в домах престарелых, в хосписах, в госпиталях – не мне судить… Но умереть я хотел бы на своей кровати, в своём доме…
…Мой брат…