Беседовать в тот момент можно было только с самим собой. И я думал: «А вообще-то с ЭТИМ можно жить? Не со СПИДом, конечно, а с мыслью о том, что у тебя, может быть, СПИД…»
К счастью, это психическое «возбуждённо-угнетённое» состояние довольно быстро прошло.
Я говорил на эту тему с моим заведующим отделением Андреем Маховским:
– Слава, я кололся много раз…
Джеймс Робертс Томсон как-то попросил меня:
– Слава, возьми у меня кровь на ELISA-test… Я укололся.
– Джеймс, зачем тебе это нужно? Для регистрации факта?
– Не-е-е-ет…
– Просто хочешь знать!? Ну, ты мазохист!
Ко мне обратился молодой бур – интерн хирургического отделения Йоханн:
– Доктор Рындин, можно мне с вами поговорить? Я укололся от больного со СПИДом. У меня невеста, она – интерн в терапевтическом отделении.
– Йоханн, риск заражения есть, хотя и очень-очень маленький – менее 1 %. Я дам вам литературу из Интернета по этому вопросу. Зарегистрируйте случившийся факт на всякий случай. По поводу приёма препаратов: гарантий никаких нет, лично у меня к ним непереносимость.
Решайте сами. По поводу невесты: мой совет – поговорите с ней. Степень риска заражения таким же путём существует и для неё, как и для всех нас. В ЮАР трудно предсказать, сколько ты проживёшь и от чего умрёшь – от СПИДа, от автомобильной катастрофы или от бандитской пули. Нужно ценить каждый день, отпущенный вам Богом, и не откладывайте на потом дел, которые можно сделать сейчас – женитесь и заводите детей. Ведь этого «потом» может и не наступить…
Ребята поженились буквально через две недели.
Кубинский врач акушер-гинеколог Мария-Елена:
– Доктор Слава, я укололась от больной со СПИД’ом.
– Мария, словами не поможешь. Но все мы тут кололись. Только Господу известно, кому и как умереть. Из собственного опыта могу только сказать, что психическое угнетение проходит довольно быстро.
История с моим последним «иглоукалыванием» не закончилась – там ведь рекомендуется проверять кровь через 3 и 6 месяцев… Я не буду этого делать: в случае инфицирования без проявления заболевания и при отсутствии значительного снижения количества лимфоцитов (CD4/CD8 ratio) антивирусные препараты не назначают – нет эффекта. Мне ВИЧ по девочкам не разносить, а устанавливать свой ВИЧ-статус только ради праздного любопытства я не буду – я боюсь, что психологически это не для меня. Если вдруг заболею, то всякие тесты нужны будут для решения вопроса о лечении СПИД-обусловленных состояний – совсем другое дело.
А сейчас мне действительно нужно только молиться: «Господи, пронеси эту чашу испытаний мимо меня! Избавь меня от страданий. Пощади меня ради детей моих, которым я ещё нужен… я ещё нужен… я ещё нужен…»
Когда-то очень давно моя мама – уже совсем больная – говорила:
– Слава, я устала от жизни… смотрю на тебя как ты работаешь, крутишься… хотелось бы помочь, но мочи моей нет…
Когда о других думаешь, то и мысль о смерти не так страшна, любое страдание переносится легче.
Мудрость тысячелетий вложена в Библию: «…получишь, давая…».
Ну, когда всё это касается только тебя самого, то можно выстраивать какие угодно психологические конструкции для преодоления психического стресса. Однако, когда вдруг встаёт вопрос о твоей «кровинушке», то все твои мыслительные ухищрения рушатся, и остаётся только Бог.
– Татьяна, мы должны выработать план нашего поведения и жизни на случай несчастья.
Вдруг результат окажется «положительным»… у меня нет никаких идей: что говорить, как поступать? – Просто голова идёт кругом.
– Здесь просто нужно молиться… Ты не молишься… Нужно…
Я взорвался:
– Разговор с Богом – вещь интимная. Молись так, как твоей душе угодно – разве я против? Только не бери на себя право диктовать, как это должно быть у других. Я же говорю о делах земных: как поддержать сына, как нам всем жить с ЭТИМ? Ты знаешь? Я пока не знаю…
Теперь взорвалась мама Таня: