Треск кофемолки на мгновение заглушил мои слова, и я разобрал только окончание собственной фразы. Твик извинился, отнёс заказ и снова застыл напротив.
— Те, что украл сын Эпплбаума, — наконец, пояснил я, наблюдая, как глаза белобрысого расширяются в неподдельном удивлении. — Помнишь перед тем, как презентовать нам тачку, старушка упомянула, что Рой любил в ней копаться?
Твик едва заметно кивнул, замирая в нетерпении.
— Так вот. Пацан спрятал украденное бабло в машине. В полости за обшивкой водительского сиденья. Я не пересчитывал, но там было до хера.
— Не может быть, — пробормотал белобрысый, сминая салфетку в комок. — И что ты сделал?!
— Пришлось рассказать родителям всю предысторию, — я усмехнулся. — Это было трудно, но, после бесконечных прерываний и уточнений, у меня получилось более-менее объяснить ситуацию.
— Ты упомянул, что я был с тобой? — тихо уточнил белобрысый, и я кивнул, замечая, как он с облегчением перевёл дух. — Я тоже… рассказал, как есть.
— И тебе поверили? — я рассмеялся.
— Ты удивишься, если я скажу да? — Твик опустил взгляд, рассматривая собственные руки. — Во всяком случае отец сказал, что на выдумку это точно не тянет, уж слишком много деталей. Плюс они видели машину… Так что с деньгами?
— Посовещавшись на семейном совете, мы решили, что их нужно немедленно отправить банковским переводом Эпплбауму на счёт. И я позвонил по тому номеру, что он дал. Повезло, что водитель находился рядом и согласился передать трубку. Как только я объяснил ситуацию, мужик, разумеется, продиктовал мне номер.
— Как благородно, — белобрысый усмехнулся. — Хотя я бы поступил также. Это же чужие деньги…
— Ага, — согласился я. — Но самое интересное впереди! Мы ведь так и не условились, когда он заберет Понтиак, и на следующий день в нашу дверь позвонил курьер из Федэкса! Я-то думал, Эпплбаум пришлёт водителя, но вместо этого он отправил письмо…
— И что там было? — в волнении прервал меня Твик.
— Документы на тачку. Страховка, выписанная на моё имя. И небольшая открытка, — с этими словами я вытащил её из нагрудного кармана и торжественно положил на стол перед белобрысым.
Он смотрел на неё какое-то время в недоумении. На стороне, лежащей к нему лицом, была фотография с Пейнтед-Дезерт, пустыни в Аризоне, сделанная с большой выдержкой в ночное время. Над холмами хорошо виднелись звёзды и часть Млечного пути. Подпись внизу гласила: «Следуй за своей мечтой».
Твик осторожно перевернул открытку и увидел несколько строчек, которые Эпплбаум оставил для меня в качестве объяснения. Я молча наблюдал за тем, как парень шевелит губами, кажется, по третьему разу перечитывая пару предложений.
— Ну как, клёво? — полюбопытствовал я.
Само собой, у меня-то было время пережить шок и счастливую мысль, что я стал относительно полноправным владельцем авто. По крайней мере, я мог водить, без зазрения совести, пускай и до востребования. В конце концов, Эпплбаум вряд ли подарил бы мне всю тачку целиком.
— Ахуеть, — наконец, выдал Твик и прикрыл рот ладонью, в испуге осматривая зал.
Он зря переживал, на нас едва ли кто смотрел, к тому же, музыка, пусть даже тихая, создавала фоновый шум.
— Я хотел спросить, — забрав открытку и спрятав её в карман, я поймал взгляд белобрысого.
— А? — он закусил губу, и этот, вроде бы, невинный жест начисто сбил меня с мысли.
— Чёрт, Твик, — я рассмеялся. — Глупо выходит.
— Что, ещё новости?! — он выглядел таким растерянным, что мне захотелось протянуть руку, коснуться его и как-нибудь успокоить.
Кого я обманывал, мне хотелось уничтожить барную стойку между нами и крепко его обнять…
— Ты пойдешь со мной на выпускной? — со всей серьезностью спросил я.
Твик нахмурился, осмысливая моё предложение, а затем, засранец эдакий, разразился диким хохотом. Я разозлился было, но потом, услышав такой заразительный и уже полюбившийся мне смех, не удержался и присоединился.
— Конечно пойду, если ты заедешь за мной на красном Понтиаке! — отсмеявшись, согласился он.
— Ах ты жопошник, я так и знал, что это всё из-за машины! — подыграл я.
Белобрысый посмотрел на посетителей за моей спиной, а затем, наклонившись вперед, осторожно коснулся моего запястья. Я тут же высвободил ладонь и перехватил его руку.