От моих слов он притих. По крайней мере прекратил кашлять и более-менее уверенно обхватил мою шею. Я стал плыть ровнее и, наконец, разглядел причал, возле которого плескались на волнах несколько лодок.
Из последних сил доплыв до них, я сделал рывок и практически выполз на берег с белобрысым на шее. Мы повалились в грязь, отплевываясь и пытаясь отдышаться, когда раздался новый взрыв, по силе превышающий первый раза в два.
Я прикрыл глаза рукой от вспышки, затем не пойми откуда нашел в себе силы, чтобы встать из воды и вытащил Твика на твердую землю за шиворот.
— А-а-а! — вдруг заорал он, отталкивая меня и откатываясь в сторону.
Я опешил, поскользнувшись на мокрой траве и упал назад, больно ударившись копчиком, так, что в глазах потемнело.
Твик продолжал кричать, схватившись за волосы и перепачкав их в земле, из-за чего теперь было даже не определить, какого они цвета.
Наверное, его накрыла паника? Адреналин всё ещё стучал у меня в висках, но я понимал, что мы живы, что всё позади, и это главное, но белобрысый будто бы всё ещё находился там.
Я подорвался с земли, метнувшись к нему, обхватил его и крепко прижал к себе, пытаясь убрать руки с несчастных волос.
— Твик! Твик, блять, да послушай ты меня! — белобрысый отбивался упорно, истошно вопя мне при этом на ухо.
Моё терпение подходило к концу.
— ТВИК, ЕБАНЫЙ ТЫ В РОТ! — я встряхнул его, рявкнув так, что парень вдруг замер и обмяк.
А затем я услышал всхлип. Сначала один, потом другой, постепенно перерастающий в тихий скулеж.
— Я исп-пугался… Крэ-эйг, я так за тебя испугался… — он плакал навзрыд, сотрясаясь в моих объятиях и то и дело цепляясь за мои плечи.
— Прости, — выдохнул я, плюхаясь вместе с ним на землю. — Прости-прости… Успокойся, пожалуйста, я тоже испугался.
— Я думал они тебя уб-бью-ют! Крэйг, я никогда в ж-жизни не драл-лся, — Твик захлёбывался словами и начал икать.
— Всё позади, — я устроил его у себя между ног и осторожно принялся гладить по голове и шее.
С наших волос капала вода, насквозь промокшая, холодная одежда неприятно облепила кожу. Я почувствовал на языке привкус земли и крови, боль во всем теле вернулась, заныли челюсть, нос и живот.
— Кто эти люди… Что им от нас нужно? Господи, почему они на нас напали? — Твик рыдал, размазывая слёзы и сопли по моей шее, но мне уже было насрать.
Адреналин, наконец, схлынул, и я почувствовал, что дрожу от холода не меньше, чем белобрысый. Однако, облегчение от того, что мы оба живы, придавало неимоверных сил и помогало справиться с болью.
— Твик, — я снова кое-как обнял его, поглаживая по спине. — Ты нас спас, блин, ты хоть понял это?
Поскольку парень не отвечал, не прекращая беспрерывно всхлипывать, я продолжил.
— Ты герой, блять, ты в курсе? Ты их так отмудохал, я просто охуел, когда увидел тебя с этой трубой! Да любой бы обосрался при таком раскладе! — белобрысый притих, и я счёл это благоприятным знаком. — А потом ты его так отметелил, Господи, где ты этому научился? Ебаный Брюс Ли! Я едва замечал удары!
Его дыхание, наконец, выровнялось, и у меня отлегло от сердца. Накатила жуткая слабость, однако, я продолжал гладить и обнимать белобрысого, словно тот был каким-то сокровищем. Но мне и вправду было легче, когда я так делал, и Твику вроде бы тоже?
Я почувствовал, как он поёрзал, устраиваясь поудобнее, и улыбнулся.
— Ты опасный малый, ты в курсе? — проговорил я ему на ухо.
Он дёрнул плечом и тихонько хмыкнул, а меня начал разбирать смех. Очевидно от нервов и стресса, чёрт возьми, я же чуть не убился! Мы оба чуть не убились, спасаясь из горящего здания и от выстрелов, ныряя в воду, блять…
— Господи, какого хрена всё это свалилось на наши головы? — спросил я у звёзд, посмотрев на небо, — Твик, мы что — магниты для неприятностей?
— Похоже, — пробормотал тот, отлипая от меня и оборачиваясь в сторону полыхающего здания. — Пиздец, — его слова подвели ёмкий итог произошедшего.
— Надо возвращаться, — я снова почувствовал приступ дрожи. — Сколько до города?
— Я не помню, Крэйг, извини, я бежал…