Многим супружеским парам он вернул семейное счастье, многих исцелил, безнадежных поднял с одра болезни, а скольких утешил и обогрел — перечислить нельзя… Отец Серафим никогда никого не огорчил. Это было исповедническое состояние: боязнь даже в самом малом опечалить ближнего, а значит — и Господа».
Игумен Серафим (Лебедев) рассказывал: «Из Симферополя приехал мужчина. Он был уже в довольно преклонных летах и, видимо, перенес какой-то тяжелый недуг, потерял зрение. Пробыл в Ракитном[3]три дня — молился. Беседовал с батюшкой, а когда вернулся домой — прозрел! И сразу же поехал обратно в Ракитное к отцу Серафиму, упал к нему в ноги и благодарил: “Вашими молитвами я исцелился!” После этого он работал переплетчиком: переплетал церковные книги. Он умер, когда ему было уже девяносто лет».
Священник Николай Хохлов из поселка Поныри Курской области свидетельствовал о помощи батюшки в избавлении от недугов: «Этому я сам был свидетель. Как-то после службы в храм на носилках принесли больного мужчину… Отец Серафим не спеша подошел к расслабленному, молча постоял над ним, потом вошел в алтарь, взял напрестольный крест, елей. Затем возле больного сотворил молитву, помазал его елеем и осенил крестом.
И тут мужчина, как бы после сна, поднялся, ему быстро подали стул. Мало что соображая, он переводил изумленные глаза с одного лица на другое. Батюшка, ободряя больного, о чем-то его спрашивал и благословил остаться в Ракитном до полного исцеления. Расслабленный вышел из храма на своих ногах, родственники его только поддерживали. Они сняли квартиру и ежедневно приходили на богослужения. Вскоре больной уже сам добирался до храма без посторонней помощи».
Священник Николай Хохлов рассказывал о своей болезни: «И я был болен безнадежно, удушье от астмы не давало ни минуты покоя. Лекарства, которые я принимал, помогали мало. Тогда, собрав последние силы, я решился поехать к отцу Серафиму. Батюшка встретил меня ласково и все утешал: “Ничего, брат Николай, поживете у нас, помолитесь. Бог даст, все пройдет”. Молитвенник я был никудышный: совсем упал духом, столь велики были мои страдания. Батюшка Серафим называл меня мучеником, но при этом всегда ободрял: “Ты, брат Николай, терпи. Чем больше потерпишь, тем больше закалишься и укрепишься духовно”. Так и жил я при храме. Был вместе со мной и болящий Леонид Лебедев (впоследствии игумен Серафим). <…> Много нас было болящих, и каждый получил облегчение по молитвам старца».
Протоиерей Анатолий Шашков, настоятель храма Тихвинской иконы Божией Матери из города Фатеж Курской области, вспоминал: «Моя супруга Анна занемогла так, что врачи, разводя руками, говорили только одно: “Она безнадежна, медицина помочь тут не в силах, жить ей осталось не более двух месяцев”. Тогда мы и решились поехать к отцу Серафиму просить его святых молитв. Принял нас батюшка, обласкал, выслушал и говорит: “Вы, матушка, подальше держитесь от лекарств, много вы их употребляете, будем надеяться на милость Божию и на Его целительные силы. Почаще причащайтесь Святых Христовых Даров, и Господь облегчит вашу болезнь”. Исполнив совет старца, матушка моя оправилась от недуга, жива и здорова вот уже семнадцать лет, родила мне девятого сына».
Михаил Корнеевич Баденко из Никополя, знавший батюшку с юных лет, рассказывал: «Как-то я тяжело заболел и долго не видел батюшку. Потом приехал, побыл у него два-три дня и, уезжая, сказал, что, наверное, в последний раз видимся. “Почему?” — спрашивает он. “Врачи признают у меня рак, да я и сам плохо себя чувствую”. Отец Серафим завел меня в свою келлию, поставил передо мной Почаевскую икону Божией Матери и сказал: “Молись”, — и сам начал молиться.
Примерно через час он подошел ко мне со словами: “Михаил, никакого рака у тебя больше не будет. Господь исцелит тебя и дарует тебе долголетие, чтобы ты был примером для других, только старайся не грешить. Встань на колени перед иконой Божией Матери, поблагодари, что Ее молитвами Господь дарует тебе долголетие”. Теперь я уже в преклонных годах (мне девяносто восемь лет), жив и здоров молитвами отца Серафима и Божией милостью ко мне».
Отец Серафим имел сердце, милующее не только людей, но и всю тварь. Вот несколько случаев, записанных со слов писателя Геннадия Снегирева из Москвы.
«Однажды в келию к старцу залетела большая муха. Своим жужжанием она раздражала келейницу старца, матушку Иоасафу, и та старалась выгнать ее. Батюшка, видя ее намерение прибить муху, которая в открытую дверь почему-то не вылетала, сказал: “Матушка, не убивайте муху, пусть живет”».
«Как-то старец спросил у работающих на кухне: “А где наш кот?” Ему ответили, что кот уже старый, беззубый, мышей не ловит, к тому же весь плешивый, поэтому его отнесли в овраг. Батюшка помолчал, а затем сказал: “Отыщите кота, вымойте, постелите ему чистую подстилку, и пусть живет на кухне, кормите до самой смерти”. В другой раз — кошка принесла шестерых котят. На кухне им не нашлось места, и их отнесли подальше от храма. Узнав, что котят выбросили, батюшка велел принести их обратно, чтобы кошка их выкармливала».
Сам Геннадий Яковлевич Снегирев был исцелен отцом Серафимом от шума в голове и ушах после травмы. Батюшка только перекрестил ему голову, и тот назойливый «сверчок», что не давал покоя, затих.
А вот другой случай. Когда батюшка умер и его погребли, к нему на могилу приползла парализованная собака. Ее пытались отгонять, оттаскивали, но бесполезно. Три дня она провела на могиле отца Серафима, отказываясь от воды и пищи, а на четвертый день исцелилась, встала на ноги и убежала. Тогда все вспомнили, что при жизни старец заботился не только о людях, но и о животных: для него жизнь каждого существа была великой ценностью.
Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский чудотворец (1896–1966)
Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский чудотворец имел великое дерзновение в молитве и молился так, будто воочию обращался ко Господу, Пресвятой Богородице и всем святым. Ему был открыт духовный мир, и его духовные очи видели Тех, к Кому он обращался с горячей молитвой. Его кротость и смирение напоминали духовную высоту великих отцов древних патериков. Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский был прославлен Русской Православной Церковью Заграницей 2 июля 1994 года в лике святителей. Общецерковное прославление его в лике святителей совершилось на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в 2008 году. Дни памяти — 2 июля, 12 октября (обретение мощей).
Будучи возведенным в сан епископа, владыка Иоанн говорил: «Какую бо́льшую пользу можно принести ближнему, чем подготовить его к вечной жизни?» И эти слова стали определяющими в его пастырском служении.
Святитель говорил также: «Заботясь о спасении душ человеческих, нужно помнить, что люди имеют и телесные потребности, громко заявляющие о себе. Нельзя проповедовать Евангелие, не проявляя любовь в делах». Так поступал и он сам: владыка заботился о сотнях и тысячах страждущих и нуждающихся, открывал детские приюты, спасал безнадежно больных и помогал бедным.
[3] Поселок в Белгородской области, где служил отец Серафим — Примеч. ред.