«Святые чувства матери и ее святая жизнь освящают младенца с самого момента его зачатия. Все, что я только что сказал, надо хорошо помнить не только матерям, но и будущим отцам тоже».
«Матери умеют переживать, советовать, многословить, но не умеют молиться. Многие советы и указания приносят вред. Детям не нужно много слов. Слова ударяют в уши, а молитва идет в сердце. Требуется молитва с верою, без стрессов, но и с хорошим примером».
Как-то рано утром, когда еще не рассвело, старец торопился в свой храм. Дорога была очень трудная, обрывистая, и он упал, сломав ногу. Когда старцу наложили гипс, он по благодати Божией заметил, что гипс наложен криво. Этого нельзя было увидеть обычным зрением, и врач сначала не поверил отцу Порфирию. Когда врач все же распорядился отвезти больного на рентген, правота старца подтвердилась. Поскольку нога уже срослась неправильно из-за криво наложенного гипса, ее заново сломали и снова наложили гипс.
Когда гипс сняли, старцу понадобилась трость. Он попросил сестру, несмотря на их бедность, купить ему трость. И тогда произошло настоящее чудо. Как только сестра собралась идти за покупкой, в храм зашла женщина, держащая трость в руке. Она попросила показать ей икону святого Герасима и, подойдя к иконе, стала плакать и громко говорить: «Мой святой, я не знала тебя. И никогда не слышала о тебе. Я и имени твоего не слышала. Но ты сподобил меня своего посещения и попросил у меня ту трость, которую я купила в Иерусалиме, чтобы я принесла ее в твой дом. Вот она, я ее принесла, мой святой». Тогда церковница объяснила этой женщине, что трость нужна не самому святому Герасиму — он попросил ее для своего служителя, отца Порфирия. Женщина с радостью отдала ему трость. Старец стал называть ее тростью святого Герасима. Так святой позаботился о своем служителе. Удивительно, что трость действительно оказалась чудотворной. Когда у кого-нибудь болела какая-то часть тела, отец Порфирий слегка хлопал тростью по больному месту, и человек выздоравливал.
Старец вспоминал: «Я очень полюбил святого Герасима, полюбил и больных. Действительно, я не оставлял никого, посещал всех. После Божественной литургии я обходил все палаты. Когда утром у меня не было Божественной литургии, я исповедовал тех, кто ожидал меня. Потом ходил по больным…
Преподобный Герасим Кафалоникийский
В поликлинике я настолько был неизвестен и незаметен, что когда в обед, несмотря на сильную усталость, я оставался там и не уходил домой, так как до вечера было еще много работы, то никто не придавал этому никакого значения. Я прятался в одной комнатке, сдвигал стулья в ряд и падал ничком, чтобы не замерзнуть, и спал недолго. Никто меня не замечал. Я ни с кем не заводил знакомства, поэтому мною пренебрегали. Я был необразованным, неприметным и нищим. В церкви заправляли другие люди. Я не знал ничего. И, несмотря на это, я прожил там тридцать три года. Годы благословенные, годы, отданные больным и страждущим».
Отец Порфирий ежедневно встречал больных людей, видел смерть, которая косила их днем и ночью. Он делился с больными просфорами и всем, что ему приносили. Благодаря дару прозорливости видел глубины их душ. Ему хотелось больше узнать о телесных болезнях, чтобы лучше помогать людям, чтобы уметь назвать больной орган и диагностировать заболевание. Тогда он купил и изучил многочисленные книги по медицине, анатомии, физиологии. Для лучшего образования некоторое время старец даже посещал занятия на медицинском факультете. Такое ответственное отношение к своему служению, такую любознательность и стремление все узнать во всей глубине и широте отец Порфирий имел на протяжении всей своей жизни. Старец мог, только взглянув на человека, определить его душевную или телесную болезнь и исцелить больного своей молитвой.
Как-то старец разговаривал с директором афинского госпиталя, известным хирургом. Он описал хирургу во всех подробностях ход определенной операции так, будто сам был опытным хирургом. Директор госпиталя был крайне удивлен.
Монах Моисей из афонского Пантелеимонова скита рассказывал такой случай: «Однажды я очень плохо себя почувствовал и пошел навестить старца. Взглянув на меня, он точно определил причину моей болезни, хотя доктора уже много лет не могли поставить правильный диагноз. Когда я возвращался от докторов, то опять навестил отца Порфирия, и он мне тогда сказал: “Чадо мое, это не мой дар, а Божий. Я говорю только то, что Господь велит мне сказать, а не то, что мой ум, или мое воображение, или мое мнение диктуют мне”».
После этого старец Порфирий рассказал отцу Моисею следующее: «Много лет тому назад пришел ко мне профессор одного университета и жаловался на один свой недуг. Я ему сказал: “Профессор, это у вас от утробы матери”. Он расплакался. Я спросил его, о чем он плачет. Он ответил: “Вы правы, отче, ваши слова имеют для меня глубокий смысл. Моя мать рассказала мне, что, когда я был в ее утробе, мой отец ударил ее в живот, чтобы у нее был выкидыш”. Тут старец добавил: “Неужели я находился во утробе его матери? Нет, но Господь вразумил меня сказать то, что я сказал”».
Георгиу Димитриу, заведующий Кипрскими авиалиниями, совершающими перелеты в Южную и Центральную Европу, делился: «Мой новорожденный внук был почти при смерти, у него что-то попало в легкие. Доктора не могли определить, в чем дело. Шесть дней я беспрестанно молился о его выздоровлении и наконец, решил пойти к старцу. Когда я рассказал отцу Порфирию о нашей беде, то он предложил мне: “Садись, и дай мне осмотреть твоего внука”. Старец углубился в себя, а затем сказал: “У него в правом легком образовалась жидкость, которая скоро растворится. Не бойся, ребенок будет жить. Ты его заберешь домой в понедельник”. У старца я был в субботу, а в понедельник уже забрал совершенно здорового внука к себе домой».
Павле Рак, сербский духовный писатель, делился: «Эту историю рассказал врач Пиперакис, когда я был в его афинской квартире, день или два спустя после посещения старца. Пиперакис говорил о своей матери: она была серьезно больна. Поскольку она являлась матерью профессора медицинского факультета, ее лечили, конечно, с особым вниманием.
Однажды среди ночи у Пиперакиса зазвонил телефон. Звонили из больницы. Сочувственный голос попытался облегчить скорбь и смягчить горе: несмотря на все усилия врачей, мама Пиперакиса неожиданно умерла. Конечно, сын сразу же поехал в больницу. Но у ворот больницы его встретил старец Порфирий. Обнял его и сказал: “Йорго, все будет хорошо, все будет хорошо!” Пиперакис подумал, что старец просто утешает его. Потом они оба поднялись в палату. Там в полном недоумении вокруг постели больной уже стояли врачи и медсестры, а умершая полчаса назад разговаривала с ними. Конечно, это была невероятная радость! Все было хорошо. Но когда среди общей радости Пиперакис повернулся к старцу, того в палате уже не было…
Позже старец, как бы оправдываясь, объяснил, что больной рано было умирать, ей нужно было еще несколько лет жизни для покаяния».
Когда мать старца Порфирия заболела, ее лечили в афинской больнице. Врачи говорили родным, что больная скоро поправится, но преподобному было открыто, что она доживает последние дни. Когда брат старца Антоний пошел навестить больную, врачи сказали ему, что готовят ее к выписке.
Когда Антоний, успокоенный, вернулся домой, ему позвонил отец Порфирий. Старец сказал брату срочно ехать в больницу, чтобы получить последнее материнское благословение. Антоний был очень удивлен и сначала не поверил этому, но все же приехал в больницу. Как только мать благословила своих сыновей в последний раз, Господь призвал ее к Себе.
Монахиня Екатерина вспоминала: «Однажды, когда приближался праздник Рождества, сильная боль в ротовой полости, отдающаяся резкой болью в ухе, заставила меня пойти к известному профессору-отоларингологу в Салониках. Профессор диагностировал отит и назначил мне лечение антибиотиками. Спустя две недели острая боль все еще не прекратилась. Прошли рождественские праздники, наступил Новый год. Вечером у нас было собрание.