— Значит, этот кто-то тебя хорошо знает, — закусив на мгновение губу, заявила Су-цзе. — Потому что для большинства окружающих ты сильный и уверенный в себе заклинатель. Уже одно то, что ты время от времени ходишь на ночные охоты с Цзэу-цзюнем, кое-что говорит о твоем уровне самосовершенствования. Добавить к этому то, с каким апломбом ты неизменно держишься — и пожалуйста, Верховный Заклинатель во всей красе. Для всех посторонних тебя всегда окутывает аура величия и мощи, ты прекрасно играешь эту роль.
— Роль… — задумчиво пробормотал Яо-гэ. — Ты права А-Су, я довольно долго играю эту роль — настолько долго, что она уже въелась мне под кожу. Но тогда…
Он поднял взгляд и встретился им с главой Лань. Тот понимающе кивнул.
— Тогда наш игрок тоже может играть роль, — заключил он. — Поэтому мы и не можем вычислить его: мы не знаем его таким, каков он на самом деле.
— Мы — не знаем, а он главу орден Цзинь — знает, — вмешался Су Шэ. — Это кто-то из очень близких, из тех, кто знаком с ним очень хорошо… или очень долго.
— Все мои хорошие знакомые собрались сейчас здесь, — немного нервно улыбнулся Яо-гэ. — За пределами этой спальни не осталось ни одного человека, кто был бы ко мне достаточно близок.
Мо Сюаньюй встревоженно огляделся. Кто-то хотел навредить Яо-гэ — и этот кто-то, возможно, находился сейчас прямо здесь. Однако… Однако Мо Сюаньюй не знал, на кого подумать. Глава Лань обожал Яо-гэ: так сильно, что с готовностью возлег с ним, стоило его лишь подтолкнуть. Су-цзе, стоило ей испытать хоть легкое недовольство мужем, тут же устроила ему скандал, а не взялась плести интриги. Су Миншань подходил больше, тем более, что он растил сына Яо-гэ и заглядывался на его жену… Но все упиралось в тело Не Минцзюэ, до которого Су Миншань вряд ли имел возможность добраться.
Впрочем, это наводило на новую мысль.
— Кажется, я начинаю думать на главу Не, — хихикнул в неловкой тишине Мо Сюаньюй. — А что? Идеально же подходит: давно знает Яо-гэ, ведет себя как баба, — и его точно никто никогда ни в чем не заподозрит! И это его брата мы тут собираем по всей Поднебесной!
От него, разумеется, отмахнулись. Разговор затих, присутствующие лишь обменивались тяжелыми взглядами чуть искоса, а затем и вовсе разошлись. Яо-гэ напоследок дал Мо Сюаньюю строгий наказ из спальни никуда не уходить, а Су-цзе напомнила ему не спать на животе, чтобы не стереть с лица макияж.
— Он что, не будет умываться перед сном? — искренне удивился глава Лань, но Яо-гэ покачал головой.
— Нет уж, — заявил он. — Раз А-Юй взялся играть эту роль, то пусть играет до конца. Если утром кто-то из слуг войдет сюда раньше, чем А-Су, они не должны увидеть А-Юя в цветущем облике. Мы ведь так и не знаем, работает ли кто-нибудь в Башне Золотого Карпа на нашего игрока или нет. Не будем рисковать.
Подумав, он даже добавил:
— Я ему, пожалуй, еще и меридианы бы запечатал, — перехватив удивленный взгляд главы Лань, Яо-гэ неохотно пояснил: — А-Юй все равно не пользуется моим золотым ядром, а если с утра пораньше кто-нибудь додумается притащить целителя, то пусть тот диагностирует хотя бы полное выгорание ци в теле. Все лучше, чем идеальное состояние.
Вот так они все ушли, а Мо Сюаньюй остался один в роскошной спальне главы Цзинь. Следовало поспать, но радостное возбуждение в кои-то веки не давало ему уснуть. Сердце билось часто в некоем предвкушении.
Внезапно в дверь постучали. Так тихо, что, если бы Мо Сюаньюй спал, это звук его бы не потревожил: это был не стук даже, а так, будто бы кошачье царапанье. Мо Сюаньюй заколебался, не зная, что делать: ему некуда было деваться из спальни, в которой, как теперь знала вся Башня Золотого Карпа, он находился. Как знать, кто пришел к нему с визитом? Час, в сущности, стоял еще отнюдь не поздний: на покой удалились лишь «больной глава ордена Цзинь» с супругой и делегация ордена Лань, верная своему правилу раннего отхода ко сну. Остальные, как подозревал Мо Сюаньюй, продолжали праздновать, напиваться и развлекаться.
Поскребывание повторилось, а потом дверь слегка приоткрылась. В образовавшийся проем просунулась чья-то голова, и жалобный голос тихонько проныл:
— Саньгэ? Саньгэ, ты спишь?
Глава Не!
Совсем недавно Мо Сюаньюй помянул его в шутку, ничего всерьез не имея в виду, однако сейчас отчего-то почувствовал холодок в груди и странное покалывание в кончиках пальцев. Кажется, в таких случаях говорят: «Будто кто-то прошел по моей могиле»?
Легче всего было притвориться спящим: в спальне царил полумрак, рассеиваемый лишь наружными фонарями. Но вместо этого Мо Сюаньюй, сам не зная зачем, приоткрыл глаза и чуть слышно шепнул:
— Нет…
Глава Не бочком протиснулся в спальню и аккуратно прикрыл за собой дверь. Он скользящим движением устремился к постели, на которой лежал Мо Сюаньюй, но по пути налетел на столик и уронил несколько безделушек. Мо Сюаньюй поморщился, когда одна из чашечек красивого чайного набора все-таки разбилась, и глава Не расстроенно запричитал:
— Прости! Прости, саньгэ, пожалуйста! Я случайно, я совершенно случайно!
— Тише… тише, — попросил его Мо Сюаньюй, медленно поднимая руку и прижимая пальцы к виску, словно не в силах выносить шум. Очень осторожно прижимая: Су-цзе настоятельно предостерегала от размазывания макияжа.
— Прости! — еще раз, но уже гораздо тише выдохнул глава Не, продолжив путь к кровати аккуратнее. — Тебе совсем плохо, да?
Вместо ответа Мо Сюаньюй предпочел прикрыть глаза. Глава Не всегда очень много болтал, и когда-то одинокому, никому толком не нужному мальчишке из Башни Золотого Карпа очень нравилось его слушать. Трещал он обычно о всяких пустяках или же безобидных сплетнях, умолкая только, когда слушал своих старших братьев. Однако Мо Сюаньюй сильно сомневался, что сумеет говорить так же по-умному, как Яо-гэ, а глава Не и правда был с ним слишком уж давно знаком. Оставался единственный выход: продолжать притворяться, что даже разговоры чересчур тяжелы для его нынешнего состояния.
Глава Не скромно пристроился рядом с кроватью и уставился на Мо Сюаньюя по-совиному широко распахнутыми глазами.
— Что с тобой, саньгэ? — позвал он теперь совсем тихонько, но при этом с жалобными, словно у ребенка, интонациями. — Я думал, в Облачных Глубинах тебе помогут… Эргэ — и сам прекрасный целитель, и вообще у Ланей целители хороши…
— У них… не получилось, — медленно выдохнул Мо Сюаньюй. От волнения его сердце зашлось в неровном стуке, а на лбу выступили капельки пота. «Только бы не потекли!» — в панике подумал он, опасаясь, что пот может размыть наложенный макияж. Хорош он будет с расплывшейся физиономией! От этого беспокойства сердце заколотилось еще сильнее, и как раз в этот момент глава Не робко коснулся его руки.