— Он просил тебя.
— Мое расписание забито, но я отправлю тебе номер своего коллеги, — нельзя отказываться от работы у политика, но черт с ним. — Он профессиональнее и надежнее.
— Сенатор хочет знать, сможешь ли ты присутствовать на фотосессии.
Теперь он хотел, чтобы и я был там?
— Я думал, что в этом нет необходимости.
— Он был недоволен расценками фирмы по этому событию.
Перевод: вы — более дешевый вариант.
— Он хочет урезать бюджет? Это открытое пространство, а это означает большой риск.
— Сенатор Монтгомери поручил своему специалисту по снижению рисков провести оценку этого района. Они сказали, что четырех охранников будет достаточно.
— Четыре? Как, черт возьми, я должен строить уровни безопасности на парковке с четырьмя парнями? Знаешь, что, забей. Я сделаю это, но я не уйду от Рейн. Я буду сопровождать ее на фотосессию и обратно. Понял?
— Прекрасно, — ответил он. — Просто будь там. Я пришлю подробности.
— Хорошо. Что-нибудь еще?
— Да, к сожалению, — Лэнс вздохнул и выругался. — Сенатор Монтгомери отпускает одного из вас.
— Что?
— Он сокращает расходы.
Продай свои роскошные машины, придурок.
— Мы с Квентином одна команда. Без него мои смены увеличиваются с двенадцати до двадцати четырех часов. Это не оставляет мне времени следить за ее аккаунтами в социальных сетях, анализировать любые опасности или планировать ее график.
— Никаких происшествий с Рейн не было.
— Пока что, — выдавил я.
— Он не уверен, что ей нужны телохранители двадцать четыре часа в сутки.
Ярость заклокотала у меня в горле.
— Вы читали мои отчеты?
— У них нет фотографий преследователей. Или номеров машин. Хочешь сохранить свою работу? Докажи, что ты нам нужен.
Я слышал одну и ту же речь от бесчисленных клиентов, но услышав ее от начальника штаба Монтгомери, моя кровь закипела.
— Мое присутствие сдерживает угрозы. Люди видят меня и оставляют ее в покое. Если вы уберете охрану, вы сделаете Рейн уязвимой для нападений. И ради чего? Чтобы он мог сэкономить пару баксов?
Мои крики эхом отдавались от далекого берега. Полное отсутствие профессионализма вызвало у меня желание ударить себя.
Несколько мгновений Лэнс молчал.
— У тебя есть какие-то данные, или это интуиция?
— Моя интуиция спасает жизни. Это уже спасло ей жизнь, — презрение сочилось из каждого слога. — Скажи сенатору…
— Я ему ничего не скажу. Это его решение, Кассиан. Мне очень жаль, но я должен идти.