Я взял себя в руки.
— Хорошо, не буду.
— Я хочу навестить маму, — ляпнула она. — Папа разрешил.
Бесхребетный мудак. Он проигнорировал смертельную угрозу. Он проигнорировал мой совет. Я ни за что не поставлю под угрозу свою карьеру ради того, кто постоянно отказывается от защиты. Вместо того, чтобы выслушать меня, она побежала к Монтгомери. Ему было наплевать, жива она или мертва, только я заботился о ее интересах.
Мне хотелось кричать.
— Нет.
— На этот раз это не сработает, — Рейн теребила скатерть, бросая на меня испуганные взгляды. — Я ухожу.
Нет, это не так. Я схватил ее стул и встал, возвышаясь над ней.
— Кто только что спас тебе жизнь? Кто отвечает за твою безопасность, благополучие, черт возьми, за весь твой график?
Она пробормотала невнятное слово.
— Говори, блядь, громче.
— Ты, — горькая слеза покатилась по ее щеке.
— Ты чертовски права, — я кипел от злости. — И тебе лучше зарубить это на носу, потому что я не кланяюсь ни тебе, ни твоему отцу.
Рейн резко выпрямилась, губы ее дрожали.
— Пожалуйста, Кассиан. Я договорилась об этом еще до вчерашнего дня. Мне нужно навестить маму.
— Нет. Этот разговор окончен.
Я направился к выходу из кухни, но она преградила мне путь. Я бы рассмеялся, если бы не был так зол. Неужели она думает, что я не смогу отшвырнуть ее в сторону одним взмахом руки?
— Она моя единственная семья, и… мне одиноко. Я никогда не была так изолирована. Ты даже не представляешь, что это такое.
Представляю.
— Так вот в чем дело? — я указал на ее открытую майку, и она покраснела. — Ты наряжаешься, хлопаешь ресницами, плачешь, а я должен пожалеть тебя? Я не идиот, которым можно манипулировать, чтобы добиться своего. Если это всё, что я для тебя значу, тогда признайся. Скажи мне это.
— Боже, нет. Ты повел разговор не в ту сторону.
Я подтолкнул ее к выходу.
— Тебе стоит уйти.
— Подожди.
Черт возьми, нет. Мое влечение к ней заставляло делать глупости, например, притворяться ее парнем. Это должно прекратиться.
— Это не то, что ты думаешь. Я клянусь.
— Ты делаешь это, чтобы я изменил свое решение насчет твоей мамы.
— Зачем мне манипулировать тобой? Ты непреклонен.
Справедливое замечание.
— Однажды тебе это удалось.