— Я просто хотела поблагодарить тебя.
— Значит, ты надела это после того, как целый день пекла, — я усмехнулся ее смущению. — Рейн, тебе необязательно это делать. Если хочешь трахаться, так и скажи.
— Я не пытаюсь тебя трахнуть.
Возможно, она говорила правду. Она едва могла произнести это слово.
Рейн толкнула меня в грудь. Я подчинился ей и попятился, давая достаточно пространства. Она наблюдала за мной, пока я брал тарелки и столовые приборы.
— Поешь со мной.
— Я сделала его для тебя, — она присоединилась ко мне, когда я сел, ее хриплый голос дрожал от волнения. — Я не знаю, как отблагодарить тебя.
— Нет необходимости. Я делал свою работу, — я отрезал кусок.
Моя вилка вонзилась в корку, проскальзывая сквозь смесь мяса и пастернака. Пикантный вкус не позволял остановиться. Я ел как голодный, опустошив четверть блюда.
— Ух ты, это потрясающе.
— Я рада, — удовольствие вспыхнуло на ее щеках, прежде чем краска сменилась тусклой бледностью.
— Говори.
— Что? — она нахмурилась.
— Тебя что-то беспокоит. Поговори со мной.
Рейн выглядела взволнованной, но вздохнула.
— Почему я этого не предвидела?
Ее нужно было утешить, похлопать по спине, что угодно. Но я был неподходящим человеком для этого.
— Для этого я и есть. Я должен замечать то, чего не замечаешь ты.
Она не выглядела успокоенной.
— А если бы папа тебя не нанял?
— Не лезь в эту кроличью нору, милая, — я отодвинул пирог в сторону. — «Что, если» — это бессмысленное самоистязание. С тобой все в порядке.
— Кто-нибудь хвалил твою манеру общения с пострадавшими? Потому что у тебя потрясающе получается, — сарказмом сказала она.
Я здесь не для того, чтобы нянчиться с тобой. Я почти сказал это, но Рейн не нуждалась во второй порции холодной, жесткой правды.
— Это была «Тесла».
— И что?
— Теслы тихо ездят, чувак был пьян. Спал за рулем. Это не твоя вина.
Она кивнула, все еще выглядя так, словно подстрелила щенка.
— Я должна тебе кое-что сказать, — ее глаза скользнули по моим. — Только не злись.
— Буду.
— Обещай, что не будешь.