— О, он не сладкий. Там свиной фарш и телятина, и я добавила пюре из пастернака с пучком специй.
Черт.
— Не помню, когда в последний раз кто-то готовил для меня, — пар из трех щелей в золотистой фольге спиралью поднимался к моему носу. — Пахнет невероятно.
— Тебе стоит попробовать, пока он теплый. Он низкоуглеводный. Честное слово.
Она так старалась, это было мило. Действительно мило.
— Ты мне ничего не должна. Достаточно простого «спасибо».
— В этом нет ничего особенного, — Рейн пожала плечами.
— Сначала булочки. Теперь мясной пирог. Если я снова спасу тебе жизнь, что будет дальше? Жареная свинина?
Рейн сделала вид, что задумалась.
— Может быть, я приготовлю говядину по-веллингтонски. Или грудинку. Но тебе придется сделать что-то действительно стоящее.
— Я бы бросился под автобус ради бесплатного барбекю.
Она рассмеялась, я попятился к двери.
— Заходи.
Рейн вошла внутрь, шлепая сланцами по полу. Она пошла за мной на кухню и подошла к комнатным растениям. Ее пальцы коснулись земли. Цокнув языком, Рейн набрала воды и пошла поливать их.
Я вдохнул запах гвоздики и чесноке; дразнящий аромат заставил бы Квентина выйти из комнаты.
— Тебе повезло, что Квентина здесь нет.
— Почему? — она выгнула бровь.
— Потому что он потребует, чтобы ты тоже испекла ему.
— Ты можешь поделиться.
Уж точно не стал бы.
— Он не получит ни крошки.
Она тяжело вздохнула, стянула с плеч джинсовку и бросила ее на стул.
— Ты как пещерный человек.
— Не ожидай от меня хорошего поведения, когда приносишь еду. Особенно в таком виде, — я поставил тарелку на стол, повернувшись лицом к Рейн. — Это очень мило.
На ее лице мелькнула застенчивая улыбка, я подошел, прижимая ее к стойке. Жар лизнул меня там, куда она смотрела.
— Кассиан, ты не можешь… — ее рука метнулась к горлу.
— Что не могу?
Мои руки обхватили ее тонкую талию, и она ахнула от этого прикосновения. Малиново-розовый румянец расцвел на ее груди, где золотая цепочка подпрыгивала в такт биению сердца. Я взял цепочку в руки и вытащил букву «Р» из ее декольте. Она замерла на месте. Я думаю, что она не дышала.
— Мы не должны, — прошептала она.
— Пока ты продолжаешь это делать, я буду стараться изо всех сил затащить тебя в постель, — я отпустил подвеску, вздохнув, когда она скользнула между ее грудей. — Ты прихорашивалась, прежде чем прийти сюда, не так ли?