— Ей здесь не рады.
Ее брови сошлись на переносице, когда она вышла на улицу.
— Не обращай внимания. Он ведет себя как осел с тех пор, как я сказала, что у нас с ним ничего не получится. Он отказывается уезжать, и поскольку мы оба подписали договор аренды, я не могу его выгнать.
— Он делает тебе больно?
— Нет, — мама опустилась на стул во внутреннем дворике. — Он просто превращает мою жизнь в ад.
— Почему он не хочет отвалить от тебя?
— Я не знаю, детка, — мама жестом предложила мне сесть, но я не хотела расслабляться, пока этот мудак держит мою мать в заложниках. — Рейн?
— Хочу поболтать с Трэвисом.
— Рейн, нет!
Не обращая на нее внимания, я распахнула дверь и вошла в дом. Куча мусора окружала кресло, в котором сидел Трэвис. По телевизору гремел баскетбольный матч, но тот не обращал на него внимания. Он смотрел на маму через окно.
Увидев меня, он вытер лицо от волнения.
— Приползла обратно, а? Я не удивлен.
— Я тоже. Мама передала, что бросает тебя.
Я ожидала, что он выплюнет яд, но вместо этого он раскололся.
— Заставь ее передумать.
— Нет.
— Пожалуйста. У меня никого нет.
— Ты ее не заслуживаешь. Ты никого не заслуживаешь.
Он топил свою печаль в еще большем количестве пива, его пальцы сжимали банку.
— Я сделал все, чтобы удержать ее.
— Вот почему ты ее потерял. Ты никогда не задумывался, чего она хочет, — мой пульс участился, когда я подошла ближе. — А теперь тебе пора уходить.
— Я никуда не пойду, — ощетинился он. — Это и мой дом.
— Посмотри на меня.
Он посмотрел. Его затумашенные алкоголем глаза встретились с моими, ему было больно. Может быть, он понял, что сам навлек на себя страдания. Мне стало его жалко, и я проглотила ненавистные слова.
— Ты хочешь жить там, где тебе плохо? Сделай себя счастливым. Не жди, что кто-то сделает это за тебя.
Трэвис ошеломленно открыл и закрыл рот. Он моргнул и огляделся, как будто удивленный беспорядком. Он медленно выключил телевизор, встал с кресла и направился в спальню. Я последовала за ним, пока он рылся в ящиках и запихивал одежду в чемодан.
— Скажи ей, что я скоро уйду, — сказал он, не глядя на меня. — Максимум пять минут.
— Окей.
Счастье переполняло мое сердце, когда я выскочила на улицу и лучезарно улыбнулась маме, которая расхаживала, прижимая телефон к щеке. Ее лицо озарилось тревогой.
— Не обращай внимания, — прошипела она в динамик. — С ней все в порядке.