Она делала для меня всякие милости, а я что?
Лгу ей.
Мой ключ заскрежетал в замке, и я толкнул дверь, закрыл глаза и вошел внутрь. Запах манил меня на кухню, где Рейн устроила беспорядок. Мука покрывала все поверхности, а в раковине громоздилась посуда. На столе стояла тарелка с печеньем. Рейн перестала соскребать их со сковороды и подскочила ко мне.
— Привет! — она обняла меня, приподнялась на цыпочки и чмокнула в подбородок. — Как прошел твой день?
— Все по-старому. А это что такое?
Рейн взяла печенье.
— Попробуй. Только что из духовки.
— Углеводы вредны.
— Вот почему я сделала их из ореховой муки. Всего шесть углеводов на порцию.
Я откусил кусочек, когда она протянула мне печенье, масло таяло на моем языке.
— Это потрясающе.
Рейн засияла, все еще цепляясь за мою талию.
— Ты выглядишь сердитым. Что-то случилось?
Тебе нужно поговорить с ней. Скажи это.
— Нет.
Рейн переплела свои пальцы с моими, когда потянулась ко мне. Удовольствие ударило мне в пах, когда ее губы коснулись моей шеи. Ее улыбка проложила дорожку к моим губам.
— Ты слишком добра ко мне, солнышко.
— Ничего подобного.
Ее поцелуй дразнил меня, когда она отстранилась, многозначительно подмигнув и распахнув глаза. Возбуждение заполоняло мой живот, как вихри жара, приближаясь к члену.
— Я серьезно. Тебе не обязательно готовить.
— Ты приютил меня, — прикосновение Рейн потянулось к моей талии.
Когда она скользнула под пояс моих брюк, я резко вдохнул.
— Рейн.
— Ты защитил мою мать и спас мне жизнь.
— Рейн.
— Что?
Мой мозг отказывал, когда она с хитрой усмешкой расстегнула ремень.
Останови. Скажи ей.
Когда я промолчал, ее губы изогнулись.
— Всем кто-то нужен, Кассиан.