Немой набат. Книга третья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Прощаясь, Борис Семенович пошутил:

— Дмитрий, мы с вами беседовали без масок, не только в прямом, но и в переносном смысле. Однако обстоятельства мешают нам крепко пожать друг другу руки. Аркадий Михайлович, как вы думаете, у нас будет возможность восполнить этот пробел?

— Не сомневаюсь, Борис Семенович.

— Кстати, Дмитрий, я хотел бы при случае представить вас председателю правления нашего банка. Возможно, извините за тавтологию, случай представится в скором времени. Если не возражаете, свяжусь с вами через Аркадия Михайловича.

Соснин благосклонно кивнул. Ответил без телячьих восторгов:

— Спасибо. Буду искренне рад.

Когда разместились в белом «порше», Подлевский, аж причмокивая от удовольствия, сказал:

— Ну и обласкал тебя Борис Семеныч! По первому разряду. А ты молодец, все о’кей. — Помолчал. — Хитрук о встрече с председателем сказал «кстати». И я тоже кое-что хочу добавить кстати. Надо нам с тобой, Дмитрий, где-нибудь посидеть вдвоем. Просветишь меня по части ваших журналистских обстоятельств.

С Суховеями Полина Пашнева сошлась быстро. В управлении она появилась, когда их уже командировали в Вильнюс, и лишь краем уха слышала эту фамилию. Но теперь, с подачи Валентина заполучив его бывшую должность в Красногорске и «официально» двинувшись, как шутила Глаша, тропою Винтропа, она могла свободно, не таясь, задружиться с этой семьей. Более того, из круга бывших знакомых ей пришлось исчезнуть — надолго ли? — и Суховеи стали для Полины единственными «легалами». А она для них вдвойне своей — и по линии Службы, и по работе на Боба.

На первых порах Пашневой нужны были советы Валентина — он ориентировал по людям, с которыми ей приходилось вести дела в Красногорске, — с кем можно впрямь, с кем нужно вкривь, с кем лучше вкось, а кого и за жабры треба взять. Но деловые связи скоро переросли в тесную дружбу. Предварительно созвонившись, Полина заезжала к ним часто — обязательно с подарками для Диночки, заранее сделав запас детских игрушек.

Однажды позвонила ближе к вечеру — просто так, с тоски, услышать дружеские голоса. Поболтала с Глашей, попросила позвать Валентина.

— А его нет. Включили в какую-то комиссию, и он на пару дней укатил в Кострому.

— Так ты одна?

— Ну как одна? С Диночкой, спать ее укладываю.

— Глашка, я к тебе на огонек сейчас приеду! — неожиданно для себя самой воскликнула Полина. — Не приеду, а примчусь. Вызываю такси.

И дала отбой.

Добралась она до Автозаводской нескоро: час пик. По пути несколько раз дозванивалась до нее Глаша, но Полина не отвечала на вызовы. Зато в квартире вместо «здравствуй» сразу нарвалась на тревожный вопрос:

— Что стряслось, Поля?

— Да ничего не стряслось. Душу бабью излить надо. Хотя... Нет, Глашка, все-таки стряслось.

Они устроились на кухне, и на повторный вопрос Полина выдохнула одно слово:

— Соснин...

— А-а! — сразу сообразила Глаша: как бабе бабу не понять! — Тогда погоди, в один момент стол накрою. Всухую такие разговоры не ведут.

Достала из навесного шкафчика бутылку «Столичной», выставила закуску и до краев налила две большие рюмки.

— Я Диночку уже не кормлю, можно и расслабиться. Давай, Поля, сперва шарахнем без тоста. Гуляй, бабы!

Полина знала: стопарь водки, если не сопротивляться, стремясь играть в трезвую, а охотно поддаться высвобождению затаенных чувств, — лучшее душевное лекарство. И была благодарна Глаше, что та все поняла. После рюмки ее, как и должно быть, отпустило, и она по-бабски пожаловалась:

— Глашка, влипла я по самое некуда.

— Понесла, что ль?

— Хуже, хуже, Глаша. Гораздо хуже. Тут чисткой не отделаешься. Втюрилась, как девчонка несмышленая. Не шашни.

— Да-а, видать, далеко дело зашло. На авось здесь нельзя, — задумчиво и тревожно протянула Глаша. — Выпить-то мы выпили, а разговор у нас с тобой получается трезвый. Он про Винтропа в курсе?

— Темню. Уж не под силу. Строю из себя художественную даму. Скрываю, где работаю. Чего доброго, узнает, что я на бывшей должности Валентина, сразу все и поймет. Парень-то не глупый.