Хроники Нарнии. Вся история Нарнии в 7 повестях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ну хорошо, – сказала девочка. – Ты угадал, мы с Уинни сбежали из дому и едем в Нарнию. Что же дальше?

– Дальше мы будем держаться вместе. Надеюсь, госпожа, ты не откажешься от моей защиты и помощи? – обратился конь к Уинни.

– Почему ты спрашиваешь мою лошадь, а не меня? – разгневалась Аравита.

– Прости, госпожа, – сказал конь, чуть-чуть прижимая уши, – у нас в Нарнии так не говорят. Мы с Уинни – свободные лошади, а не здешние немые клячи. Если бежишь в Нарнию, помни: Уинни не твоя лошадь – скорее уж ты её девочка.

Аравита раскрыла от удивления рот, но заговорила не сразу: вероятно, раньше так не думала.

– А всё-таки зачем нам ехать вместе? Ведь так нас скорее заметят.

– Нет, – возразил Игого, а Уинни его поддержала:

– Поедем вместе, поедем! Я буду меньше бояться, да и дороги толком не знаю. Такой замечательный конь, куда умнее меня.

Шаста сказал:

– Оставь ты их! Видишь, они не хотят…

– Мы хотим! – перебила его Уинни.

– Вот что, – сказала девочка. – Против вас, господин конь, я ничего не имею, но откуда вы знаете, что этот мальчишка нас не выдаст?

– Скажи уж прямо, что я тебе не компания! – воскликнул Шаста.

– Не кипятись, – сказал ему конь. – Госпожа права.

Обернувшись к Аравите, Игого вежливо продолжил:

– Нет, не предаст: я за него ручаюсь. Он добрый товарищ, к тому же, несомненно, из Нарнии или Орландии.

– Хорошо, поедем вместе, – согласилась девочка, обращаясь к коню.

– Я очень рад! – сказал тот. – Что ж, вода позади, звери – тоже. Не расседлать ли вам нас, не отдохнуть ли и не послушать ли друг про друга?

Дети расседлали коней, и те принялись щипать траву. Аравита вынула из сумы много всяких вкусностей, но Шаста есть отказался, стараясь говорить как можно учтивей, словно настоящий вельможа, но в рыбачьей хижине этому не научишься и получалось плохо. Он это, в сущности, понимал, поэтому становился всё угрюмей, вёл себя совсем уж неловко. Кони же прекрасно поладили. Вспоминая любимые места в Нарнии, они выяснили, что приходятся друг другу троюродными братом и сестрой. Понимая, что дети никак не могут найти общего языка, мудрый Игого предложил:

– Маленькая госпожа, поведай нам свою повесть. И не спеши: за нами никто не гонится.

Аравита немедленно села, красиво скрестив ноги, и важно начала свой рассказ. Надо заметить, что в этой стране и правду, и неправду рассказывают особым слогом – этому учат с детства, как учат у нас писать сочинения. Только рассказы эти слушать можно, а сочинений, если не ошибаюсь, не читает никто и никогда.

Глава третья. У врат Ташбаана

– Меня зовут Аравита, – начала рассказчица. – Я прихожусь единственной дочерью могучему Кидраш-тархану, сыну Ришти-тархана, сына Кидраш-тархана, сына Ильсомбраз-тисрока, сына Ардиб-тисрока, потомка богини Таш. Отец мой, владетель Калавара, наделён правом стоять в туфлях перед Тисроком (да живёт он вечно). Мать моя ушла к богам, и отец женился снова. Один из моих братьев пал в бою с мятежниками, другой ещё мал. Случилось так, что мачеха меня невзлюбила, и солнце казалось ей чёрным, пока я жила в отчем доме. Потому она и подговорила своего супруга, а моего отца, выдать меня за Ахошту-тархана. Человек этот низок родом, но вошёл в милость к Тисроку (да живёт он вечно), ибо льстив и весьма коварен, и стал тарханом, и получил во владение города, а вскоре станет великим визирем. Годами он стар, видом гнусен, кособок и повадкою схож с обезьяной. Но мой отец, повинуясь жене и прельстившись его богатством, послал к нему гонцов, которых Ахошта принял и прислал с ними послание о том, что женится на мне нынешним летом.

Когда я это узнала, солнце померкло для меня, я легла на ложе и проплакала целые сутки, а наутро встала, умылась, велела оседлать кобылу по имени Уинни, взяла кинжал моего брата, погибшего в западных битвах, и поскакала в зелёный дол. Там я спешилась, разорвала одежды, чтобы сразу найти сердце, и взмолилась к богам, чтобы поскорее оказаться там же, где брат. Потом я закрыла глаза, сжала зубы, но тут кобыла моя промолвила, как дочь человеческая: «О госпожа, не губи себя! Если останешься жить, то ещё будешь счастлива, а мёртвые – мертвы».

– Я выразилась не так красиво, – заметила Уинни.

– Ничего, госпожа, так надо! – сказал ей Игого, наслаждавшийся рассказом. – Это высокий тархистанский стиль. Хозяйка твоя прекрасно им владеет. Продолжай, тархина!

– Услышав такие слова, – опять заговорила Аравита, – я подумала, что разум мой помутился с горя, и устыдилась, ибо предки мои боялись смерти не больше, чем комариного жала. Снова занесла я нож, но Уинни просунула морду между ним и мною и обратилась ко мне с разумнейшей речью, ласково укоряя меня, как мать укоряла бы дочь. Удивление моё было так сильно, что я забыла и о себе, и об Ахоште. «Как ты научилась говорить, о кобыла?» – обратилась я к ней, и она поведала то, что вы уже знаете: там, в Нарнии, живут говорящие звери, и её украли оттуда, когда она была жеребёнком. Рассказы её о тёмных лесах, и светлых реках, и кораблях, и замках были столь прекрасны, что я воскликнула: «Молю тебя богиней Таш, и Азаротом, и Зардинах, владычицей мрака, отвези меня в эту дивную землю!» – «О госпожа! – отвечала мне кобыла моя Уинни. – В Нарнии ты обрела бы счастье, ибо там ни одну девицу не выдают замуж насильно». Надежда вернулась ко мне, и я благодарила богов, что не успела себя убить. Мы решили вернуться домой и украсть друг друга. Выполняя задуманное, я облачилась в доме отца в лучшие свои одежды и принялась петь и плясать, притворяясь весёлой, а через несколько дней обратилась к Кидраш-тархану с такими словами: «О услада моих очей, могучий Кидраш, разреши мне удалиться в лес на три дня с одной из моих прислужниц, дабы принести тайные жертвы Зардинах, владычице мрака и девства, как и подобает девице, выходящей замуж, ибо я вскоре уйду от неё к другим богам». И он отвечал мне: «Услада моих очей, да будет так».