– Это начинает напоминать конвейер, – сказал он.
Ди посмотрела на него и спросила:
– На что ты намекаешь.
– Плюнь и забудь, – ответил Робертссон, убрав деньги обратно в конверт и засунув его во внутренний карман.
Он снова наклонился, поднял пакет и положил его на стойку.
Взяв пакет, Ди заглянула внутрь.
В нем были сложены старые видеокассеты.
Сверху лежал порнофильм, скорее тридцати-, чем двадцатилетней давности. Ди достала его, посмотрела на обнаженные фигуры на обложке и повернулась к неухоженному мужчине за стойкой.
– Обучающий фильм, – ухмыльнулся Робертссон. – Похоже, тебе пригодится.
В этот момент Ди решила, что дни Рикарда Робертссона в полиции сочтены.
Вторник, 30 октября 2007, 15:25
(Восемью годами ранее.)
Они пили кофе в импровизированной комнате отдыха в гостинице, которая к всеобщему удивлению отлично справлялась с ролью штаб-квартиры полиции. Скоро им придется вернуться к работе, их ждал следующий объект изучения. У кофе был привкус мертвечины, ни больше ни меньше, как будто в нем плавал недельной давности труп.
Молодой инспектор уголовной полиции рассматривал свою новую коллегу. Они работали вместе второй день, до абсолютной лояльности и доверия было еще далеко, и он пока не привык к гибкой грации этого маленького тела. Рядом с ней он чувствовал себя ужасно неуклюжим.
Когда она с гримасой отвращения осушила чашку и подняла на напарника взгляд, в котором одновременно светилось любопытство и требовательность, его осенило.
Глаза как у олененка.
– Знаешь, я, пожалуй, буду называть тебя Ди.
– Меня зовут Дезире, – хмуро ответила она. – А тебя Сэм. И нам пора вернуться к работе.
– Вообще-то меня зовут не Сэм, а Самуэль. Но мы не можем зваться Самуэль и Дезире, это подходит паре сыскарей-неудачников. Зато Сэм и Ди звучит шикарно.
– Ты ко мне случайно не подкатываешь? Если так, то ты чокнутый, Сэм. Я замужем, ты женат, у нас обоих маленькие дети детсадовского возраста. На фоне тебя чертов Робертссон покажется монахом. Сколько бы он ни размахивал своим каталогом эскорт-услуг.
– Я не женат, мы просто вместе живем. Фрейя считает, что регистрировать отношения не обязательно.
– Зато у тебя двое детей, а у меня всего один.
– Ну ладно. Но я все равно буду называть тебя Ди.
– Да пошел ты, – огрызнулась Ди и открыла дверь. С гибкостью олененка.
Комната не была обычной допросной. Она была вытянутой, больше напоминала приемную, которую отель использовал как офисное помещение. Казалось, они целую вечность шли по направлению к паре, сидевшей у письменного стола. Это были женщина в белом медицинском халате и молодой мужчина, на которого оба новоиспеченных инспектора и направили все свое внимание.
Пока они шли к столу, мужчина сидел неподвижно, внимательно их разглядывая. Они должно быть странно выглядели вместе: большой и маленькая, мрачный и бодрая. Они поделили роли очень четко.
А на удивление острый взгляд голубых глаз, казалось, замечает все.
Он был еще одним из целого ряда пациентов фалунского приюта, того самого, который решил провести эти роковые недели в лесу недалеко от Орсы. И одним из немногих, с кем, согласно полученной информации, еще возможно было общаться.
– Нас зовут Сэм и Ди, – сказал Бергер. – А вы Рейне Даниэльссон.
– Инспектор уголовной полиции Сэм Бергер и инспектор уголовной полиции Дезире Росенквист, – пояснила Ди. – Надеюсь, вы готовы поговорить с нами, Рейне?