– Я только что узнала его имя. Но…
– Мы тоже. Но…
– Я еще не успела обдумать это, но что-то тут странно.
– Я знаю, – сказал Бергер и положил трубку. Потом повернулся к Блум и повторил: – Что-то тут странно.
Она с сомнением покривилась и вернулась к компьютеру. Бергер видел, как бегущий по экрану текст отражается в ее глазах. Блум покачала головой.
– Не нахожу никакого Рейне Даниэльссона, – сказала она. – Простой поиск ничего не дает. Вероятно, это означает, что он, к примеру, не платит налогов в Швеции.
– А тот, кто не платит налогов в Швеции, либо имеет несколько крейсерских яхт в Монако, либо никакого дохода вообще.
– Давай отбросим владельцев яхт. Почему у человека вообще нет дохода?
– Потому что он социально неблагополучен, не имеет жилья? Или…
– Да?
– О, чтоб его! – заорал Бергер, кинувшись к высоким стопкам бумаг рядом с компьютером. Он выхватил толстую папку с делом Хелены Граден и исступленно начал перелистывать документы.
Блум понаблюдала за его лихорадочными действиями и неуверенно сказала:
– Мне кажется, ты это произнес, когда я принимала душ. Ты наговорил уйму имен вместо того, чтобы протянуть мне теплую воду. Мы обсуждали названия хуторов в Даларне.
Бергер недоверчиво покачал головой и указал на папку.
– Похоже, что так, – ответил он. – Рейне Даниэльссон, один из товарищей по несчастью Карла Хедблума, жил в том же пансионате в Орсе. Это какой-то кошмар.
Блум потерла уголки глаз и сказала:
– Рейне построил хижину. Рейне захватил и убил Хелену и Расмуса Граденов. Рейне продержал их в плену почти двое суток и тем не менее контролировал себя в пансионате. Рейне удалось удалить в хижине и с тел жертв все следы ДНК. Рейне оставил там ДНК Карла Хедблума. Невозможно поверить, что Рейне был в том приюте совершенно заурядным пациентом.
– Мы допрашивали его, – сказал Бергер и почувствовал, что бледнеет.
– «Мы»? Ты лично?
– Я лично, – подтвердил Бергер. – И Ди лично. Мы оба лично.
Он взял телефон и набрал хорошо знакомый номер. Ответили практически моментально.
– Орса, – отрезала Ди. – Ведь Орса же, да?
– Да, – сказал Бергер. – Мы допрашивали его, ты и я допрашивали его во временной штаб-квартире полиции в Орсе, в отеле, если ты помнишь. В деле написано, что это было так, но я не стал бы утверждать, что я это помню. А ты?
– Их было так много, через нас прошел огромный поток людей. Может быть, однако…
– Нет, не могу ничего припомнить.
– Ты никогда не умел обращаться с прошлым, – сказала Ди. – Мне кажется, я помню очень высокого и нескладного парня, он вполне мог иметь рост метр восемьдесят пять и сорок пятый размер обуви. Кроме того, ему могло быть около двадцати шести, это соответствует году рождения в идентификационном номере. Но что я могу вспомнить о допросе? Черт его знает. Мне надо поразмыслить. Я перезвоню.
– У меня перед глазами распечатка. Созвонимся, когда я прочитаю, а ты поразмыслишь.
– Я, наверное, буду дома где-то через полчаса. Здесь на пляже начинает темнеть. Мы играли в классики.
– Давай быстрее доигрывай. Тебе надо быть в здании полиции в пять.
– Это еще почему?