– Если у вас сохранились копии, вы, конечно, можете внимательно взглянуть на эти бумажки, однако подозреваю, что совместные аналитические ресурсы СЭПО будут более эффективны. Но мне хотелось бы побольше узнать о вашей с Бергером совместной работе, в результате которой вам удалось освободить нашу бывшую сотрудницу Молли Блум. Как вы ее нашли, например?
– А, понимаю! – воскликнула Ди.
– Ну и…?
– С помощью СЭПО. Нам помог Август Стен через одного человека по имени Карстен.
– Хм, – пробормотал Юнас Андерссон. – И как именно все происходило?
– Это долгая история, – ответила Ди. – А что, этот Карстен – важная фигура?
– Я хочу узнать вашу долгую историю, Дезире. Получить ее в письменной форме, изложенную честно и подробно. Желательно вчера.
Ди изумленно посмотрела на него.
– Вы это серьезно? – спросила она.
– Что я хочу узнать всю историю? Да, совершенно серьезно.
– Что она нужна вам «желательно вчера». Так выражается менеджер среднего звена из салона сотовой связи, но никак не оперативный начальник СЭПО.
Андерссон засмеялся. А Санна Мальмберг даже бровью не повела. Андерссон наклонился над столом, протянул визитку и сказал:
– Отчет отправите Санне в течение двух часов, не позднее двенадцати. Надеюсь, он окажется намного лучше того, что вы писали для Отдела внутренних расследований. Лейф Эскильссон был очень вами доволен, но, подозреваю, вы обвели вокруг пальца весь их чертов отдел.
Ди внимательно наблюдала за женщиной, которая в течение всей встречи сидела с совершенно отсутствующим видом.
– Я все же думала, что это будет взаимовыгодное сотрудничество. Думала, вы просветите меня по поводу хода расследования исчезновения Августа Стена.
Юнас Андерссон громко вздохнул.
– Мы это, в общем-то, уже сделали, к сожалению.
Чувствуя что-то напоминающее угрызения совести, Ди припарковала машину на улице, подальше от дома, проскользнула в гараж через боковую дверь, услышала отчетливые звуки футбольного матча; скорее всего, когда Ливерпуль разгромил Эвертон в две тысячи девятом. То, что она приняла за угрызения совести, постепенно нарастало, и когда Ди вошла во второй гараж, раскрыло свою истинную природу. А именно – тут же исчезло, как только Ди увидела письменный стол. Осторожно ступая между распечатанными фотографиями, она подошла к столу и начала рыться в лежащих там кипах бумаг. Наконец нашла фотографию служебного графика, вокруг которого, словно пестрые спутники, располагались бумажки с различными заметками.
Ди достала лупу, рассмотрела бумажки, переписала на чистый лист. Все записи были сделаны карандашом, три можно отбросить сразу, списки покупок, расписание киносеансов, два листочка с номерами мобильных телефонов без каких-либо комментариев, одна с какими-то непонятными сокращениями и одна, розовая, со следующим текстом: «Не забыть: пон. н. 1234». Она-то и заинтересовала Ди.
Почерк, без сомнений, принадлежит Августу Стену. Тот же, что и на остальных бумажках. И ему надо что-то не забыть. «Пон.» может означать понедельник, не забыть что-то сделать в понедельник. 1234 может быть кодом, временем, суммой денег, наконец, просто набором цифр. Но что означает «н»?
«Не забыть: пон. н. 1234».
Ди еще раз просмотрела все записи, которые были на бумажках. Все вместе они просто ставили в тупик. Лучше всего позволить мозгу работать свободно, не мешая ему излишней осознанностью. То есть заняться пока чем-то другим.
Она взглянула на пол. Там лежали все распечатки фотографий, которые она сделала с мобильного в кабинете Августа Стена в Сольне. Справа от стола – счета за мобильную связь, слева – фактуры. Ди глубоко вздохнула, села на пол и принялась за работу.
Для начала кредитная карта. Операции за последний год, вероятно, с того момента, как официально поменялся адрес. Она уже просматривала их, месяц за месяцем. Но решила сделать это снова, более внимательно.
Если полицейские когда-то и занимались бессмысленной по определению работой, то именно такой: скучные копания в бумагах, постоянные перепроверки, сравнения цифр.
Вот две операции за сентябрь.
И сравнение цифр уже не кажется таким бессмысленным, а копание в бумагах – безутешным. Приглядевшись, Ди поняла, что на одном из сентябрьских счетов указан другой номер кредитной карты. Наверное, небрежность, опечатка. Имя одно и то же, Август Стен, а номер другой.
Ладно, подумала она. Ничего странного. Естественно, у такого человека как Стен не одна кредитная карта. Однако чеки по второй кредитке он хранит не в офисе, за исключением этого единичного, по-видимому, упущения. Почему?
Странно, что она прежде этого не заметила, но, с другой стороны, там разница всего в паре цифр. Карточка, зарегистрированная на домашний адрес Стена в Эппельвике, а в качестве адреса для направления счетов указан адрес СЭПО. И отличаются только несколько цифр в номере счета.
А также места, где снимались деньги.