– Вкусно, – сказала она.
– А что-нибудь еще помнишь? – спросил Бергер.
– Ничего не происходило. Карстен часто уходил. На работу. Я сидела взаперти. Думала, мне как-нибудь удастся выбраться, но дверь тщательно запиралась.
– А потом что-то произошло, пару дней назад…
– Да, он запер меня без объяснений, раньше такого не случалось. Я слышала, как он там возится снаружи. Потом он вошел в мою комнату и сел у кровати. Выглядел он как-то иначе, позже я поняла, что из-за очков.
– Из-за очков?
– На нем были другие очки. С более толстыми линзами.
– Он присел у твоей кровати, чтобы поговорить с тобой?
– Да. Он сказал, что мы переезжаем и что будет лучше, если я в это время буду спать.
– Ты действительно уснула?
– Последнее, что я помню, – он взял в руки шприц. А потом я проснулась уже в другой кровати. Под капельницей.
– И где стояла эта кровать?
– Не знаю. Но Хагар была со мной. Думаю, он понимал, что без нее я бы умерла.
– Хагар?
Аиша приподняла плюшевого медвежонка.
– Привет, Хагар, – произнес Бергер несколько натянуто.
– Хагар тоже говорит тебе «привет». И спрашивает, кто ты такой.
Бергер засмеялся.
– Я бы и сам не отказался узнать. Что происходило в той новой кровати? Ты продолжила спать?
– Больше он мне не разрешал вставать. Я почти все время спала. Вокруг – ни души, полное отсутствие звуков. Так тихо бывает только в глухой деревне. В детстве я пару раз ездила в деревню, и вот как раз у старого дядюшки моей мамы было так же ужасно тихо. Никаких многоэтажек. Я пару раз смотрела в окно, а там одна вода. Почти все время было холодно, и мне казалось, что вода должна замерзнуть. Но она так и не замерзла. Я хочу к маме.
Бергер посмотрел на Блум. А она – на него. Он коротко кивнул. Блум сказала:
– Мы делаем все возможное, чтобы отвезти тебя к твоей маме, Тахере. Но для начала надо ее найти. Раз уж ты все равно вспоминаешь, можешь описать свое детство?
Аиша посмотрела на нее, помолчала, потом ответила:
– Хорошее детство. В центре Хеленелунда. На улице Стюпвэген.
– Знаю, – сказала, улыбнувшись, Блум. – Интересно, ты поверишь мне, если я скажу, что и Сэм, и я выросли в Хеленелунде?
– Да ладно! А где именно?
– Мы оба учились в школе Хеленелунда, у нас разница в возрасте – всего год.
– Я вырос в небольшом доме на улице Тальвэген, – сказал Бергер. – А ты, Молли?
Прозвучало инфантильно. Нелепо. Молли смерила его скептическим взглядом.
– Эдсвикен.