Юнас Андерссон бросил взгляд в сторону погруженной в мобильник Санны Мальмберг.
– Вы прекрасно понимаете, что я не могу об этом говорить. Предлагаю вам довольствоваться тем, что он обладает доступом к фундаментальной для шведской разведки информации.
– Бермудский треугольник, – произнесла Санна Мальмберг, не отрывая глаз от телефона.
– Что? – переспросила Ди, в ту же секунду понимая, что Мальмберг вряд ли проговорилась, скорее всего, все шло по составленному заранее сценарию. Именно так и именно в этот момент должна была прозвучать ее первая реплика.
Бермудский треугольник.
– Некоторые называют это так, – сказал Андерссон. – Все, что оказывается в непосредственной близости к Августу Стену, исчезает бесследно. Похоже, Бергер тоже угодил в Бермудский треугольник.
– Что значит «исчезает»?
– Исчезают вещи, а потом появляются в измененном виде, а люди после своего исчезновения – в новых ролях.
– Но я не понимаю…
– Есть, – перебила Санна Мальмберг, незаметно для Ди протягивая Андерссону телефон.
– Хорошо, – сказал Андерссон. – Пересылай.
– Все? Там минимум тридцать фотографий.
– Мне нужна только эта. А остальное сохрани. И сотри все из памяти этого телефона.
– Эй, и все-таки вы должны мне объяснить… – возмутилась Ди.
– Мы ничего не должны, – возразил Юнас Андерссон, разглядывая свой мобильный. Наконец раздался сигнал. Он увеличил фотографию и удовлетворенно кивнул.
Потом наклонился вперед и сказал:
– А теперь послушайте меня внимательно, комиссар Русенквист. Для того, чтобы избежать наказания за то, что вы сделали, требуются исключительные обстоятельства. А благодаря этой жертве у вас, по крайней мере, появился маленький шанс. Не скажу, что мы полностью удовлетворены, но вы уже на шаг дальше от женской тюрьмы. Вы меня понимаете?
– Я вас понимаю. Но я могла бы, без сомнений, принести вам больше пользы, если бы знала, о чем вы говорите.
Глядя на нее в упор, Юнас Андерссон ответил:
– Судя по всему, вы с Бергером и Блум провернули блестящую операцию, хотя большая часть этого дела и пропала в Бермудском треугольнике. И поскольку вы в определенной степени помогли СЭПО, мы можем приоткрыть вам глаза на то, что происходит. Но только приоткрыть.
– Наполовину, – ляпнула Ди, и тут же пожалела.
Андерссон вскинул бровь, откашлялся и положил телефон на стол дисплеем вниз.
– То, что наш дежурный технический сотрудник обнаружил записи с камер с вашим участием, чистая случайность. А искал он нечто совсем другое, а именно запись прошедшей ночи. Когда офис Августа Стена подвергся более классическому нападению. Но записей с этой ночи не оказалось; грабителю удалось каким-то образом отключить камеру. Единственное, что у нас есть, – это результат ограбления. Пропал компьютер и некоторые записи. Копии всего содержимого компьютера у нас имеются, тут мы знаем точно, какая информация попала в чужие руки. К тому же он защищен надежным паролем. А вот что касается бумаг с записями, здесь у нас нет никаких следов, кроме смутных воспоминаний личного секретаря. А теперь еще вот это.
Юнас Андерссон перевернул телефон. На дисплее появился рабочий график со стеллажа Августа Стена, тот, что помог Ди вычислить Роя и Кента. Вокруг графика висело множество разноцветных листочков с записями.
Оперативный начальник СЭПО переключил на следующую фотографию, практически такую же.
– А тут уже никаких листочков. Теперь мы узнаем, что на них было написано и почему их украли.
– Благодаря мне, – сказала Ди, мысленно проклиная себя за то, что не рассмотрела как следует этот снимок.
– Благодаря вашим незаконным действиям, – уточнил Андерссон. – А теперь мы исполнили свой долг, скопировали ваши снимки и стерли их из памяти вашего телефона. Если окажется, что вы их где-то сохранили, это уже не наше дело.
Ди переварила его слова, потом ответила:
– Означает ли это, что вы хотите, чтобы я вам помогла?